Дублер
Шрифт:
Музыка.
«Пи-пи-пи…»
– Ты дятел;
– Сам ты дятел…
Песня про дятлов. Неактуально. Шум за дверями. Очень шумный шум. «Граждане, самолет падает, просьба отстегнуть ремни безопасности и закурить. А-а-а-а…»
Треск сломанной челюсти. Хрясь! Не грусти – похрусти! Визгливый тенор «козла» Геворкяна: «Николаша, подстава!» Сюрприз.
Надвигающийся силуэт книголюба, зависший в воздухе кулачок-пятачок. Сейчас прольется чья-то кровь… Чья-чья? Моя!
Он умеет, он учился…
Блуждающие звезды в глазах. Туман. Больно. Очень больно. Миражи. Мираж Орловского, отдающего быстрые команды, миражи облаченных в строгие костюмы парней…
Разряд молнии, ослепительный блеск, размытая картинка – смешение красок на мольберте. Больше темного. Больше и больше. Совсем темно.
Все, сеанс закончен. Занавес.
ГЛАВА 8
Наконец-то включили дождь. За окном серый двор, вросший в землю гнилой «Запорожец» возле помойки, прячущийся под ним рыжий кот, мгновенно появившаяся лужа на псевдоасфальтированной дорожке. Левитан. «Концовка лета».
– Валера, нож где?
– Да, сейчас достану, – Валера очнулся, отошел от окна, открыл ящик кухонного стола и отыскал нож.
Орловский нарезал салями, затем помидоры, откупорил бутылку.
– Чисто символически, Валер, не возражаешь? Я тоже немного, мне еще к станку.
– Да, давай.
Валентин Андреевич аккуратно наполнил стопки коньяком.
– Это мой, так сказать персональный, по спецзаказу, пей смело, быстрее оживешь. Как настроение-то? Совсем какой-то бледный.
– Нормально, в общем-то. Башка по вечерам гудит да бессонница. Глаз почти зажил, ребра вроде тоже. Дома торчать надоело.
– Ничего, ничего, успеешь еще набегаться. Давай, за здоровье. Чтобы, как говорится, Кремль стоял.
Дернули-вздрогнули.
– Лена как? Где она, гуляет?
– К подруге уехала, – нехотя ответил Валера, не отрывая глаз от пустой стопки.
– Сколько осталось-то?
– В октябре где-то.
– Ну, дай Бог.
– Как там дела? – резко сменил тему Любимов.
– Дела веселые. Как программа «Куклы», – Орловский закусил коньяк кусочком колбасы. – Мои ребята хорошо покувыркались, я налоговую подтянул, в ОБЭПе старых знакомых заинтересовал. В общем, глубокую яму выроем. В следующий раз, когда сунешься, предупреждай. Хорошо хоть позвонить насчет «Континента» догадался. Плавал бы сейчас на просторах Ладоги с паровой батареей на груди, если б я своих ребят не отправил за тобой присмотреть. Говорят, очень любопытно было наблюдать, как тебя в багажник паковали. «Будешь жарить шашлык из этой невеста, не забудь пригласить». Хо-хо… Я ведь сколько раз тебе говорил: главное в нашей работе – рубить «хвосты». Мои, правда, тоже лоханулись, квартиру не смогли засечь, в которую тебя выгрузили. Пришлось на слух работать. А тут Караваев выруливает.
– Он нашелся, кстати?
– Ни слуху ни духу.
– Зря отпускали.
– Ну, ты ж понимаешь, мы кем для него на тот момент были? Да никем. Служба безопасности банка. А он офицер милиции, с удостоверением, с оружием. Мог по закону открыть огонь. А я за своих ребят личную ответственность несу. Только трупов не хватало. Он под шумок и слинял. С Караваевым тема особая…
Орловский плеснул Валере.
– Извини, Валерочка, я все, а ты непременно выпей, очень советую.
Любимов залпом опрокинул стопку.
– Да, так вот, Караваев… Я, еще когда в отделе работал, ему шибко-то не доверял. Внутреннее чутье какое-то работало. Не знаю, насколько я прав, но есть у меня одно нехорошее подозрение. Ты, конечно, знаешь, по какому принципу у правильно развитых буржуев
– Деньги нужны. Это дорогое удовольствие.
– Согласен, но не только в деньгах вопрос. На самом деле повышать эффективность такой работы не очень-то выгодно. По крайней мере сейчас. Слишком много навоза всплывет. Лучше испытанными методами – тусование кадров, красивые лозунги, игра липовыми цифрами… «Ударим „бытовухами“ по доказухам». А у криминальных ребят денежки и желание всегда есть. Они не за почетные грамоты трудятся, у них и подход соответствующий. Одно дело – ссученных ментов пасти на коротком поводке, другое – держать в органах проверенных, надежных людей. От продажного мента толку маловато – сегодня он своих продает, завтра тебя же накроет. А представь себе человека, который пройдет весь путь от курсанта школы милиции или постового милиционера до начальника какого-нибудь отдела Главка, превосходно знающего систему изнутри. Который знает людей, знает методы… И который предан тебе. Вот это я понимаю, это высшая лига!
– Это, Валентин, из области фантастики. Долго и накладно.
– Вот потому-то, Валерочка, мы и бежим у них в хвосте, догоняем, а догнать не можем. И никогда не догоним.
– Ты хочешь сказать, что Каравай специально заслан?
– Я не исключаю, но и не утверждаю. Сейчас бы он спокойно стал замом, через годик – опять повышение, и пошла карьера. Никаких пятен на биографии. Я первый раз в нем неладное почуял после той истории с найденной у бандюга на обыске гильзой. Помнишь, которую убойщики возле койки нашли? Вроде все с ментовской точки зрения понятно, убийца должен быть наказан. Поэтому ни прокуратура, ни суд слишком глубоко не копали. Найдена улика – хвала Дионису, есть доказательства. А бандюган посаженный слишком многим мешал. Так что вряд ли Караваев за справедливость в тот момент переживал. Были потом еще интересные вещички, не успел я свои подозрения проверить. А передоверять никому не стал, нельзя такое передоверять – слишком серьезно.
– Но деньги? Такой человек стоит очень дорого. По Караваю этого не скажешь. По сравнению с тем же Вадиком Дубовым он нищий.
– Да, нищий… Четыре фирмы в Голландии с весьма неплохим оборотом, оформленные на его жену. Неплохо для опера. Сирота казанская.
Валера тупо уставился в рюмку.
– Чего ж он в ментуре делал? Прогуливал бы «бабки», крутил ими. А он на обед у мужиков стреляет, да еще не отдает.
Валентин Андреевич развел руками.
– Тут существуют два ответа. Во-первых, он чего-то стоит, только пока на нем погоны. И во-вторых, элементарная жадность. Стреляние же денег – обычная конспирация. Ты что, хотел, чтобы он в столовке кредитной карточкой рассчитывался или галифе ментовское у Армани шил?
Валера вспомнил Никиту, фальшивые деньги которые Каравай так и не скинул. Да, возможно, в словах Орловского есть доля истины.
– А теперь, Валерочка, представь свою участь. Ведь он перед тобой во всей красе засветился.
– Я, пожалуй, еще выпью.
– Выпей, выпей. Так что Витя Караваев сидит сейчас где-нибудь в снимаемой квартире и не высовывает носа, благо «бабки» есть. А отсидится – свалит для начала в ближнее зарубежье, а оттуда – куда подальше. Будет вам открыточки поздравительные слать ко Дню милиции с какого-нибудь Кипра или из Израиля.