Дублин
Шрифт:
– Но разве ты не должен? При сложившихся обстоятельствах?
Орландо с искренним удивлением глянул на жену:
– Нет, не могу!
Мэри немного помолчала. А потом наклонилась к мужу и поцеловала его:
– Я буду за нее молиться, Орландо.
Видит Бог, она уже достаточно много молилась за саму себя. Может быть, молитва за другого человека будет услышана?
– Молиться мы должны, конечно. – Орландо снова вздохнул. – И мы будем молиться, Мэри.
Утром мужчины отправились навестить священника в Мэлахайде. А женщины остались в доме. Хотя часть ее времени занимал ребенок, Энн все
Обед прошел отлично. Мужчины пребывали в прекрасном настроении, они были в восторге от встречи со старым священником. Свинина, поданная на стол, имела большой успех. Во время обеда Мэри снова наблюдала за тем, как держатся Энн и ее муж, ища хоть каких-то знаков интимности между ними. Как всегда, они были друг с другом вежливы и дружелюбны, но ей все равно казалось, что между ними стоит невидимая стена, словно этих двоих развели по разные стороны некой границы.
После обеда именно Мэри предложила:
– А давайте прогуляемся к колодцу в Портмарноке?
Орландо глянул на нее с легким недоумением, но Уолтер сразу согласился.
– Энн, пойдем с нами, – предложила Мэри. – А женщины в кухне присмотрят за Дэниелом.
По дороге в Портмарнок Мэри шла рядом с Уолтером, а Орландо с Энн шагали немного впереди. Мэри все гадала, поговорит ли Орландо с сестрой о ее семейной жизни. Скорее всего, нет. Что до нее самой, то она не считала возможным напрямую затронуть эту тему, но могла бросить намек.
– Орландо ходит к святому колодцу, чтобы помолиться, хотя мне об этом не говорит. – Она грустно улыбнулась Уолтеру. – Он молится о ребенке, которого Бог нам так и не даровал. – Мэри вздохнула. – Как думаешь, может, таким образом Господь нас испытывает?
– Пожалуй.
– И если мы пройдем испытание и продолжим молиться, я верю, на наши молитвы обязательно последует ответ. А ты в это веришь?
– В этой жизни? Не знаю.
– А я верю, Уолтер. Искренне. Мы сами можем не видеть результата, но каким-то образом на наши молитвы есть отклик.
– Тогда я буду молиться за тебя, Мэри, – с мягкой улыбкой произнес Уолтер.
– А я буду молиться за тебя, – тихо ответила она. – Ты проявил такое христианское прощение… Я буду молиться, чтобы ты получил все то уважение и счастье, каких заслуживаешь. – И она легко коснулась руки Уолтера.
Он ничего не ответил, а Мэри не решилась сказать больше, но через какое-то время Уолтер пробормотал, скорее обращаясь к самому себе, чем к спутнице:
– А я простил?
Они дошли до колодца. Вокруг было пусто. Солнце затянуло высоким перистым облаком, но слабый ветерок был теплым.
– Колодец Святого Марнока, – сообщил Орландо. – Наш отец часто приходил сюда, чтобы помолиться.
– Здесь само место подталкивает к молитве, – заметил Уолтер.
Они обошли колодец, внимательно рассматривая его. Орландо, заглянув в него, тихо опустился на колени, явно на своем обычном месте, и склонил голову. Энн, возможно не с такой готовностью, встала
Мэри первой заслышала стук конских копыт. Он доносился с той тропы, по которой пришла сюда их компания. Мэри бросила удивленный взгляд. Потом Энн. И как раз перед тем, как всадник к ним приблизился, Уолтер тоже неохотно прервал молитву, и Орландо одновременно с ним поднял голову, держа в руке четки.
Это оказался Морис. Его лицо разгорелось. Он выглядел взволнованным и, кажется, даже не заметил, что прервал их разговор с Богом, или ему было все равно.
– Я прямо из дому! – закричал он. – Мне сказали, что я найду вас здесь.
– Я не разрешал тебе садиться в седло, – ровным тоном произнес Уолтер.
– Прости, отец! – воскликнул Морис. – Но я знаю, ты простишь, когда услышишь… – Он окинул всех победоносным взглядом. – Уэнтуорта отозвали!
Произведенный его словами эффект был именно таким, какого Морис и ждал.
– Уэнтуорта отозвали?! – Орландо был просто ошеломлен. Потом он повернулся к Уолтеру. – Да, это всем новостям новость!
– Ему приказали вернуться в Англию и спасать короля от проблем. Он, похоже, единственный человек, которому доверяет король Карл. И Уэнтуорт готовится к отплытию. Я услышал это в замке сегодня утром. Весь Дублин уже знает. Ну вот, отец, был ли я прав, когда поспешил сообщить тебе?
– Прав, – кивнул Уолтер.
– И еще есть кое-какие новости, – усмехнулся Морис. – Как раз перед тем, как я уехал, как вы думаете, кого я встретил на улице, если не Бриана О’Бирна?
Мэри увидела, как напряглась Энн. Лицо Уолтера окаменело. Лишь Орландо откликнулся:
– И что, Морис?
– А то, что он снова женится. На какой-то леди из Ульстера. И представьте, из семьи О’Нейл! Она родственница сэра Фелима О’Нейла.
Мэри была само внимание. И видела, как на мгновение Энн поморщилась, а потом наклонилась вперед, как будто ее ударили в живот, но тут же взяла себя в руки и выпрямилась почти с величественным спокойствием. Однако Энн не произнесла ни звука, а от ее лица отлила кровь, и оно внезапно стало смертельно белым и изможденным.
Оба мужчины также заметили это. Первым опомнился Орландо:
– Родственница Фелима О’Нейла? Но он один из самых влиятельных людей в Ульстере.
– Бриан так и сказал.
– Да, отличный брак. – Мэри поняла, что ее муж пытается отвлечь внимание Мориса от Энн, потому что он быстро продолжил: – А Уэнтуорт? Известно, кто займет его место?
– Нет, об этом я ничего не слышал, – ответил Морис. – Мама, ты в порядке? Что-то ты бледная.
– Твоя мать устала, прогулка была долгой, – твердо произнес Уолтер. – И раз уж ты привел нам лошадь, Морис, то можешь теперь отдать ее своей матери, а сам вернуться домой пешком с дядей и тетей.