Дуэль сердец
Шрифт:
Щеки Джейсона Фоли покраснели, причем их цвет своим оттенком напоминал не спелую мякоть созревшего арбуза, а вареную свеклу.
— До сих пор я старался быть по отношению к тебе терпеливым, Молли. Я пытался понять тебя, но это, кажется, не в моих силах. В любом случае, не забывай, что ты поручена моим заботам. Твой отец, покидая земной мир, вверил свою дочь моей опеке, и теперь я не могу позволить тебе выставлять себя на посмешище! Я запрещаю тебе управлять ранчо.
Молли сдерживала ярость,
— Взгляни на себя! — призвал дядя.
Его глаза пробуравливали насквозь. Они, казалось, потемнели, когда он оценивающе оглядел ее. Молли ощутила волну какого-то неприятного чувства, охватившего ее, но она не могла взять в толк, что это за чувство, почему оно возникло и почему так сильно беспокоит, как не могла и понять, что означает взгляд дяди.
— Ты выглядишь… язычницей! — резко сказал Фоли. — Волосы растрепаны, а одежда не подобает девушке. Молодые леди не носят бриджи, это неприлично, дерзко, вызывающе…
Джейсон, по-видимому, хотел что-то еще добавить, но не решился.
— К тому же, тебе полагается быть в трауре! Что подумают люди?
Молли с трудом удавалось давить в себе проклятия в адрес дяди.
— Мне нет дела до того, что подумают люди. У меня целый шкаф одежды, приличествующей молодой леди. Но в этой ПОДОБАЮЩЕЙ одежде я не смогу клеймить быков и отправлять на лесопилку поваленные деревья. И быть может, вы правы, я ношу НЕПОДОБАЮЩУЮ одежду, но ранчо должно приносить доход, вы знаете это так же хорошо, как и я.
Джейсон промолчал. Конечно, он знал об условиях, оговоренных Мелом Джеймсом в завещании! Молли продолжила:
— Ранчо всегда приносило прибыль, пока не умер отец. Что же касается траура, то я скорблю по моему отцу с момента смерти матери, и это достаточно долгий срок.
Молли от волнения с трудом могла говорить и потому вынуждена была прерваться, чтобы восстановить дыхание.
— В дальнейшем я намерена жить так, как сочту нужным, и носить то, что кажется мне удобным. Я не позволю глупым предрассудкам встать у меня на пути.
Джейсон выдержал некоторую паузу, после того как закончила Молли, и сказал:
— Так или иначе, тебе придется научиться подчиняться мне, МОЯ ДОРОГАЯ ПЛЕМЯННИЦА. На этот раз я прощу тебе эту вспышку, но в будущем постарайся держат себя в руках. Во-первых, не пристало сироте ссориться со своим опекуном; во-вторых, тебе все-таки следует соблюдать правила хорошего тона при ведении беседы.
Молли попридержала язык, прикусив до боли его кончик, чтобы не выпалить еще большее количество дерзостей, нежели те, что она уже наговорила.
В течение ближайших двух лет Джейсон Фоли может сделать ее жизнь совершенно невыносимой, и даже по прошествии этого времени он, перестав быть ее опекуном, по-прежнему останется совладельцем ранчо
— Хорошо, дядя Джейсон. В вашем присутствии в доме я буду носить платье, но для работы буду надевать что-либо более практичное, чем корсеты и юбки. Поймите, у меня нет другого выбора, и это самое большее, что я могу для вас сделать, пойдя на уступки вашим требованиям.
Джейсон смотрел на нее свирепо, его черные глаза, потемнев еще больше, огненно сверкали.
— Полагаю, что временно могу согласиться на предложенный компромисс, — уступил он. — Но мы вернемся к этому вопросу позже.
В комнату вошла Ангелина, и Молли захотелось расцеловать ее за то, что она прервала ужасно неприятную беседу с дядей. Молли не была уверена, что смогла бы выдержать еще хотя бы минуту этого разговора.
— Скоро будет готов обед, chica. Поторопись привести себя в порядок.
Молли улыбнулась, зная, что мудрая женщина намеренно пришла в гостиную, чтобы выручить ее из нелегкого положения, в которое она попала.
Ангелина любила Молли как родную дочь, которой у нее никогда не было, и Молли ответно чувствовала горячую симпатию и огромную привязанность к Ангелине, что, однако, не могло заменить ей любви родной матери.
— Ты, пожалуй, права, Ангелина, мне следует поторопиться, — сказала Молли, улыбнувшись.
Внезапно почему-то ей вспомнилось, что отец не одобрял ее дружбу с пожилой четой мексиканцев. Встав с дивана, Молли повернулась к опекуну:
— Прошу меня извинить, дядя, — сказала она, — я бы хотела переодеться во что-либо более ПОДОБАЮЩЕЕ.
— Конечно, моя дорогая, — его голос был обманчиво ласков и спокоен, словно никогда и не было только что произошедшего между ними спора. — Буду только рад.
Молли почтительно наклонила голову и вышла из комнаты, но она чувствовала, как черные глаза Джейсона Фоли сверлили ей спину, пока за ней не закрылась дверь.
Нелегко было понять, как случилось, что тетя Вера вышла замуж за этого человека. Возможно, только потому, что была очень одинока, а Джейсон, безусловно, был красив и, вероятно, при желании обаятелен, но — Боже! — какой же зануда!
Как ни взгляни на это дело, но ближайшие два года потребуют от племянницы этого зануды огромной выдержки и еще большего самообладания, особенно по отношению к опекуну.
Яйца, толстые ломти ветчины и домашние бисквиты… Сэм Бренниган закончил завтрак и откинулся на спинку стула.
— Хотите кофе, мистер Сэм? — спросил Ли Чин, услужливо наклоняясь к хозяину.
— Нет, спасибо, Ли.
— Ты едешь с нами? — крикнул Эммит, появившись в дверях.
Сэм бросил салфетку на стол и поднялся со стула, с шумом его отодвинув.