Дуэль сердец

Мартин Кэт

— Еще светло, светло.

— Должно быть, что-то случилось, — сказала Молли, гадая, что же могло заставить Сэма уехать столь поспешно, не дождавшись ее.

Она искренне надеялась, не произошло ничего серьезного.

Ли Чин вернулся на кухню. Молли отправилась умыться. Сегодня по пути в «Кедровую Бухту» она решила спросить Сэма, не хочет ли он, чтобы она оставалась с ним каждую ночь. Если он скажет «да» — на что Молли горячо надеялась — то она добавит, что решила не требовать развода по истечении года и не считать их

брак обыкновенной сделкой, а самым настоящим браком, если, конечно, он того желает — на что она надеялась не менее горячо.

Однако, предстоящая беседа смущала и тревожила ее. Следует ли ей дать ему понять, что он своей жене не безразличен? Следует ли признаваться, что она постарается сделать так, чтобы муж полюбил ее столь же сильно, как она его любит?

Много дней Молли набиралась храбрости, отчаянно жаждая признаться в своей любви, на что, однако, никак не могла решиться. Неопределенность положения доводила ее до безумия.

Теперь же, когда настало время окончательно выяснить отношения, она надеялась, что у нее хватит смелости воплотить в жизнь свое намерение.

С детских лет, лишившись материнской любви, она молила Бога, чтобы нашелся человек, который полюбил бы ее столь же беззаветно, как любила ее мать. Последнее время Молли молила Бога, чтобы этим человеком оказался Сэм.

Она надела зеленое муслиновое платье и, расплетя косу, расчесывала волосы до тех пор, пока они не распушились.

Сэм все не приходил. Молли начала беспокоиться.

— Мисса Молли, — позвал ее Ли Чин, — Вы будете ужинать?

— Нет, спасибо, Ли. Я, пожалуй, подожду Сэма. — Молли ждала. Сэма все не было. Когда стемнело совсем, она не на шутку встревожилась, но делать было нечего, и Молли сдалась.

Переодевшись в ночную сорочку, она легла на кровать и попыталась уснуть. Молли прислушивалась к каждому шороху, ожидая услышать шаги мужа, но слышала лишь зловещее тиканье напольных часов, стоявших внизу в столовой.

К утру Молли просто обезумела от беспокойства. Что случилось? На таком огромном ранчо, как «Кедровая Бухта», могло произойти все, что угодно, в том числе и какой-нибудь несчастный случай, это она прекрасно понимала. Но Молли также понимала и то, что вернуться к себе на ранчо она не может, пока не узнает, что с Сэмом.

Не в силах больше вынести это тревожное ожидание, Молли надела свою замшевую юбку, голубую ситцевую блузку и кожаные ботинки. Она причесалась и, заплетя косу, отбросила ее на спину.

Спускаясь по лестнице, она, наконец, услышала тяжелые шаги по крыльцу и поскрипывание открывающейся двери. Сэм стоял в дверном проеме с непроницаемым выражением лица.

— Сэм! — Молли бросилась вниз по ступенькам. — Где ты был? Что случилось?

Сэм снял шляпу и повесил ее на крючок рядом с дверью. Каждое движение, казалось, давалось ему с трудом. Он прошел мимо Молли, словно ее и не было в комнате.

— Сэм! Скажи мне, что произошло!

— При

несчастном случае пострадал Эммит, — ответил он, доставая из шкафа графин с виски.

Сэм выглядел уставшим, под глазами темнели круги, одежда запылилась.

— Но каким образом? И в каком он состоянии?

— На плотине «Зеленой Излучины» произошла авария. Что же касается состояния Эммита, то еще слишком рано говорить об этом. Нельзя сказать ничего определенного. Травмы довольно серьезные.

— О, Боже, Сэм!

Молли подошла к нему, но он уклонился от ее прикосновения, словно его тело было обожжено.

— Плотину на «Зеленой Излучине» прорвало… — он пристально посмотрел на жену. — Ты ведь… побывала там недавно, да?

— Нет! С чего ты взял?

Сэм поднес стакан виски к губам и залпом его опрокинул. Затем он повернулся к ней, его лицо напоминало маску.

— Я всю ночь думал, Молли, об Эммите и Пейшенс и о нас с тобой.

Молли почувствовала, как сердце ее упало. Определенно что-то случилось. Что-то еще более ужасное.

— Последнее время я тоже много думала о нашем с тобой браке, — сказала она мягко.

Лицо Сэма казалось осунувшимся, изможденным.

Успев привыкнуть к ласковому и заботливому взгляду мужа, Молли сейчас не замечала в его глазах обычного тепла, не было в них и нежности. Молли с огорчением пыталась отыскать хоть малейший ее проблеск и не находила.

Снова он заговорил, словно здесь и не было ее.

— Я думаю, наш брак был ужасной ошибкой. Ты не хотела выходить за меня замуж. Вышло, что я принудил тебя к браку, и теперь…

— Это неправда! — перебила его Молли. — Последнее слово все же оставалось за мной. Я сама приняла решение, и это не было принуждением.

— Возможно, но я уверен, что сделала это против своего желания, — продолжал Сэм тем же усталым монотонным голосом. — Наш брак был ужасной ошибкой и остается ужасной ошибкой и теперь.

— Сэм, пожалуйста!.. Ты ведь все это говоришь не серьезно, да?..

— Я никогда в жизни еще не был более серьезен, Молли.

Он отвернулся к шкафу и снова наполнил себе стакан.

— Ты любишь Лили, — прошептала Молли на этот раз таким же безжизненным голосом, как и он.

— Может быть, да, а может быть, нет, это не так уж важно. Самое главное сейчас — положить конец нашему браку, прежде чем…

«ПРЕЖДЕ ЧЕМ КТО-ЛИБО ЕЩЕ ПОСТРАДАЕТ ИЛИ, ДАЖЕ ВОЗМОЖНО, БУДЕТ УБИТ», — хотел добавить Сэм, но не добавил.

Он твердо решил не допустить повторения «несчастных случаев». Вражда, скандалы, жертвы, похоже, будут единственными следствиями их брака. А все, чего хотел сейчас Сэм, так это., только мира между Бренниганами и Джеймсами.

— Прежде чем что, Сэм? — попросила его закончить фразу Молли.

— Прежде чем мы оба не оказались вовлечены в крупные неприятности, — уклонился от прямого ответа Сэм.