Дуэль сердец
Шрифт:
В конце недели Молли приняла решение окончательно покончить со всеми сомнениями: она вернулась в «Кедровую Бухту», чтобы завоевать любовь Сэма, и добьется этого, во что бы то ни стало! Она станет ему такой женой, какую он всегда мечтал видеть с собой рядом!
Молли вытерла руки о фартук, повязанный поверх муслинового платья. Она приехала домой рано, привела себя в порядок и стала ждать Сэма, но вместо мужа вскоре увидела Пейшенс. Она въезжала во двор на тяжелой телеге, груженой ящиками с крепкими зелеными яблоками. Рядом с ней на деревянной скамье
Молли выбежала, чтобы приветствовать гостей. Она не виделась со своей невесткой со дня их встречи возле церкви.
— Тетя М-молли! — выкрикнул Эммит.
Он перелез через скамью, прыгнул с задка телеги и бросился навстречу тете. Молли наклонилась и крепко обняла мальчика.
— Как я рада тебя видеть! Дай-ка мне хорошенько разглядеть тебя!
Она окинула ребенка внимательным взглядом.
— Держу пари, за это лето ты подрос дюйма на два!
— М-мама г-говорит, что я-я б-б-буду к-когда-ни-будь т-таким же б-большим, как п-папа.
— Ничуть не сомневаюсь в этом!
Она повернулась к Пейшенс, уже сошедшей с телеги и приближавшейся к крыльцу.
— Как хорошо, что вы приехали! Молли порывисто обняла невестку.
— Эммит сказал мне, что ты возвратилась в «Кедровую Бухту». Я рада, что все так обернулось.
Казалось, Пейшенс хотелось еще что-то добавить, но, вместо этого, передумав, она переключила внимание на телегу:
— Давай разгрузим эти ящики. У нас в этом году хороший урожай. Я подумала, ты захочешь законсервировать на зиму варенья и компотов.
У Молли не хватило смелости признаться, что она не имеет ни малейшего представления, как консервируются варенье или же компот.
Когда-то она говорила Пейшенс об этом, но та, видимо, легко забыла, потому что, наверное, представить себе не могла, что на свете существуют женщины, не умеющие консервировать компот.
Несмотря на долгие годы, проведенные в школе, многое из того, что касалось ведения домашнего хозяйства, осталось для Молли загадкой, потому что единственным, чему ей действительно хотелось научиться было — как управлять ранчо.
— Большое спасибо, Пейшенс! Я уверена, Сэм будет доволен.
— Больше всего Сэм доволен тем, что ты снова дома, Молли.
— Пейшенс, я уже говорила тебе, не я оставила Сэма, он прогнал меня. Теперь же он попросил меня вернуться, но каждый день я жду, что он войдет и снова скажет, чтобы я уходила.
— Сэм любит тебя, Молли! Дай ему время. Все образуется.
— Очень надеюсь, что образуется, Пейшенс. Если Сэм ее на самом деле любит, как утверждает Пейшенс, почему тогда он ей этого не говорит сам? И почему еще недавно хотел развестись с ней?
— Я намерена сделать все, чтобы Сэм был счастлив, — сказала Молли.
— Прекрасно! — воскликнула Пейшенс. — Почему бы тебе для начала не испечь ему пирог? — предложила она. — Сэм как раз очень любит яблочные пироги.
— Но я никогда… Ты не могла бы написать мне рецепт?
— С удовольствием, но позже. Пока что давай все-таки выгрузим эти ящики из телеги. Поставим их возле крыльца.
В
У Чарити Энн Бренниган всегда было восторженное выражение лица, она редко плакала и еще реже гулила. Иногда только она что-то безмятежно ворковала.
При виде тети Чарити широко открыла беззубый рот.
— Какое прелестное дитя, Пейшенс! — воскликнула Молли.
— Я тоже нахожу ее прелестной, но я мать, а любая мать всегда уверена, что ее ребенок лучше всех.
Пейшенс поставила коробку на крыльцо, и Молли наклонилась, чтобы в щечку поцеловать девочку. Интересно, так кто же родится у нее: мальчик или девочка? Для Молли это не имело большого значения, но, зная мечту Сэма, она надеялась, что это будет мальчик. Все мужчины хотят иметь сына, она была уверена, что Сэм не исключение.
— Мне кажется, Сэм больше обрадуется сыну, чем дочери. Он ничего не говорил тебе?
Оказалось, он вообще ничего не говорил Пейшенс о ребенке, которого ждет от него Молли. Вполне вероятно, Сэм хотел посмотреть, как дальше сложатся их отношения, и потому из осторожности не торопился сообщить новость своим близким. Однако, Молли надеялась, что это не так — ей не нравилась подобная осторожность Сэма. Ее снова стали одолевать сомнения.
Пейшенс с сыном уже работали во всю: они доставали ящики со дна телеги и относили их к крыльцу. Молли поспешила им на помощь.
Она уже переносила второй ящик, когда заметила Сэма. Он въезжал во двор, но вместо того, чтобы направить к конюшне, он резко развернул Джилгамеша и соскочил с него прежде, чем конь остановился.
Сэм подбежал к Молли. Разъяренный, он выхватил ящик из ее рук.
— Ты, что, совсем спятила, Молли Бренниган? Если ты не хочешь думать о себе, подумай хотя бы о ребенке?
Молли стояла, ошарашенно уставившись на Сэма. Яркая краска гнева залила ей щеки.
— Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне! Я беременна, а не тяжелобольна! Сотни женщин работают до самого дня родов!
Гнев Сэма поутих. Он перевел глаза с раздраженного лица Молли на ошеломленное лицо Пейшенс и вновь обратил взгляд к жене.
— Прости, детка. Когда я тебя вижу, всегда становлюсь немного сумасшедшим. Я очень боюсь за тебя и не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось, — он улыбнулся ей.
От нее не ускользнула нежность, мелькнувшая в его глазах.
— Поздравляю, — поспешила замять ссору Пейшенс. — Сэму давно пора сделать меня тетей. А что касается тона, Сэм, в котором ты сделал замечание Молли, так я ни за что бы не поверила, что ты можешь так разговаривать с женой, если бы не услышала сама. Молли права: оказывается, ты грубиян! Судя по внешнему облику, у нее еще небольшой срок, так что физические упражнения, наоборот, ей даже принесут пользу. — Пейшенс многозначительно взглянула на Молли и проявила себя искусным мастером компромисса: