Дуэль
Шрифт:
— А в чем, собственно, дело? — наконец осведомился абиссинец. — Кто вы такие?
— Кто мы такие, болван? Мы — твои спасители! — воскликнул Конг и тоже осмотрелся вокруг.
Может быть, он ожидал, что после его заявления обитатели дома зааплодируют ему? Или он просто был смущен?
— А зачем нас спасать? Чего вы от нас хотите?
— Не поддавайтесь панике, — сказал я, выступая вперед. — Наше нашествие, возможно, испугало вас, но я заверяю, что все будет хорошо.
— Никто вас не боится, мой дорогой, — промолвил абиссинец и, зевая,
Остальные жильцы стеклянного дома, дремавшие на ковре, нехотя последовали его примеру и лениво приблизились к нам.
— Так в чем дело, джентльмены? — спросил абиссинец.
— Дело в том, — ответил я, — что вы живете у людей, которые на самом деле являются жестокими убийцами. Я знаю, что это звучит нелепо, так как вас здесь холят и лелеют, и вы ни в чем не испытываете нужды. Но это только до поры до времени. Руки Агаты и доктора Громыко на самом деле по локоть в крови. И хотя основные их преступления в прошлом, за ними до сих пор тянется кровавый след. Вам грозит смертельная опасность. История ваших хозяев сложна и запутанна, но я все же постараюсь изложить ее вам…
— Ах, Френсис, не утруждай себя, в твоем возрасте довольно сложно рассказывать запутанные истории, — раздался за моей спиной знакомый голос.
Обернувшись, я увидел Адриана. Он спускался по винтовой лестнице, как всегда, высокомерно ухмыляясь. «Стоит ли рисковать жизнью ради спасения этого хлыща и остального сброда?» — подумал я.
— Твоя настойчивость просто поразительна, — продолжал Адриан, качая головой. Спустившись, он пробрался ко мне сквозь толпу своих приятелей. — Однако, надо сказать, ты поступаешь рискованно.
Он сочувственно взглянул на меня, как смотрит умудренный опытом старик на юного остолопа, прежде чем поднять его на смех.
— Френсис, Френсис… — вздохнув, произнес Адриан. — Что еще ты вбил себе в голову?
— Это тот нахал, о котором ты нам рассказывал? — справился Синяя Борода.
— Что за комик? — вмешался в разговор Конг.
Герман и Герман, как верные телохранители, окружили его с двух сторон. Они готовы были служить своему боссу, несмотря на преклонный возраст. В толпе обитателей стеклянного дома раздался недовольный ропот.
— Послушай ты, мальчуган, не вмешивайся не в свое дело, — прорычал Конг, накаляя обстановку. — Иначе получишь сейчас по кумполу так, что до конца жизни у тебя будет гудеть в ушах!
Я понял, что сейчас дело дойдет до потасовки.
— Остановитесь! — закричал я, и все сразу же замерли и замолчали. — Мы пришли сюда не для того, чтобы затевать спор или драться с вами. Мы явились, чтобы помочь вам, нашим братьям и сестрам. Поэтому прошу вас, выслушайте меня. — Я повернулся к Адриану, который все так же сочувственно смотрел на меня. — У меня есть информация из надежных источников о том, что здесь происходит. После того как мы вчера расстались, я встретился с Фабулус, и она обратила мое внимание на ряд странностей и нестыковок. Надеюсь, ты знаешь, где она живет?
— Конечно. Но я не понимаю,
Старая гвардия Конга и ухоженные обитатели стеклянного дома застыли и, затаив дыхание и навострив уши, напряженно слушали наш разговор. Фотограф-анималист, пожалуй, отдал бы последнюю рубашку, чтобы заснять такой выразительный кадр.
— Она живет в здании старой фарфоровой фабрики, которое недавно было перестроено под главный офис организации «Энимал фарм», — продолжал я. — Может быть, ты поведаешь нам и своим друзьям о том, какие цели преследует эта организация?
Мне нравилось дразнить этого хлыща, которого уже давно было пора вывести на чистую воду.
— Хорошо, я расскажу все, что знаю об этой организации. В любом случае, должен подчеркнуть, что я знал о ней еще до знакомства с Фабулус. В отличие от тебя, Френсис! — Адриан смерил меня презрительным взглядом. — «Энимал фарм» — самый крупный в мире производитель корма для животных.
У меня закружилась голова так, словно я ощутил последствия вчерашнего обморока. Ноги стали ватными, и я едва устоял.
— Это американский концерн с годовым оборотом в пятьдесят миллиардов долларов. В своей отрасли он является монополистом. Управляет концерном главный менеджер по имени Максимилиан Хатчинкс, о котором идет дурная слава. Широко известна в мире деятельность лишь дочерних предприятий этого концерна, а вот головное предприятие предпочитает оставаться в тени. Животноводы и владельцы животных считают, что пользуются услугами разных производителей, но на самом деле поставки им осуществляет один и тот же концерн.
Я вспомнил груды корма, которым был завален подвал бывшей фабрики. Они указывали на то, что фирма «Энимал фарм» действительно занималась производством. Это, наверное, были пробные партии продуктов, которые любая фирма имеет в достаточном количестве для подарков в целях рекламы. Мысли роились в моей голове. Зачем Фабулус сказала неправду? Зачем такому ангелу, как она, врать и нести всякий вздор о бескорыстной организации, целью которой является защита животных? Может быть, все это была лишь шутка, придуманная ею и Адрианом, чтобы выставить меня в смешном свете перед общественностью? Но как мне теперь выйти из ситуации, сохранив достоинство?
Я попытался скрыть замешательство, однако, похоже, Адриан заметил, что я смущен. Его ухмылка стала шире, и он начал отвечать на те вопросы, которые я не задавал ему, пытаясь сохранить лицо.
— «Энимал фарм» разработал новый корм, который хочет представить на рынок. Я слышал, что он называется «Денди кэт». Корм проверен на подопытных кроликах, питавшихся им в течение нескольких месяцев. Однако в нашей стране действуют очень жесткие законы по защите животных, и владельцам концерна трудно испытывать свою новую продукцию на подопытных животных. Поэтому они прибегают к недозволенным методам испытаний, делая это на свой риск и второпях. Может быть, Френсис, ты нам сам поведаешь что-нибудь об этом?