Дуэль
Шрифт:
— Он как раз сейчас возвращается в бухту после трехнедельных ходовых испытаний, — ответил Янек.
Дядя Джон выглядел довольным.
— Это наш новейший и самый быстроходный драконо-фрегат. Морской дракон, являющийся его основой, необычайно велик и агрессивен. Экипаж опытный, а в капитане Сигаксе ты найдешь здравого офицера с превосходными качествами.
— Что ж, Хальцион, - добавил Басслер, — я отправлял целые флота на смертельно опасные задания, но мне никогда не приходилось отправлять одиночку сражаться за свою жизнь и жизни тысячи арканийских моряков.
Улыбнувшись в первый раз, он наполнил
— За поражение наших врагов, и особенно Ваших, Хальцион. Залпом!
— Пошло! Пошло! — ответствовали ему.
* 3 *
Спустя два дня «Левиафан» стоял на якоре на расстоянии одной мили от малейнского судна. Вражеский корабль второго ранга явно пережил непростые времена. На всем его корпусе выделялись пятна нового дерева, резко контрастирующие с потемневшими от морской воды секциями. Пятьдесят закрытых портов для огневых труб свидетельствовали о принадлежности корабля к классу убийц вражеских судов.
Два арканийских корабля первого ранга лежали в дрейфе в полумиле по носу и другие два расположились по корме врага.
— Он находится там уже свыше двух часов, более чем достаточное время для согласования условий дуэли, — произнес Хальцион.
— С Эшем все будет в порядке, — сказала Денна. Потомок тролля и человека, недавно получившая звание лейтенанта морской пехоты, она была ростом почти шесть футов, с длинными голубыми волосами и кожей оливкового цвета. В её косы были заплетены крошечные стеклянные черепа – тридцать семь, по числу малейнских офицеров, сраженных ею в рукопашных схватках. Хальцион и Денна были друзьями и принимали совместное участие во многих боевых действиях.
— Я чувствую, что он завершил переговоры и скоро вернется, — сказал маг Байт, высокий, почти семи футов ростом. Его кожа казалась выбеленной и плотно примыкала к костям, придавая ему облик скелета. Как у всех арканийских магов, его волосы были белыми. Выражение его запавших глаз говорило о каком-то пережитом им ужасе. — Вы будете довольны, узнав, что показывает мое сканирование: ваш Эш Фэллоу нервирует их оборотня в такой же степени, как и нашего главстаршину. Они никогда не видели оборотня-подкидыша, подобного Фэллоу. При случае я хотел бы узнать побольше о магии, которая на этот раз трансформировала его в гнома.
— Это не составляет никакого секрета, — ответил Хальцион. Я безрассудно применил одно заклятие, чтобы уничтожить врага, но оно сожгло также и руки Эша. Позднее я смог получить «гномье желание», и исцелил им руки. Никто из нас не знал, что применение этого желание начинает трансформацию, которая медленно превращает его в гнома.
— Невероятная история. Я хотел бы поизучать его после того, как мы покончим с этим делом, — сказал Байт.
— Поставьте несколько бутылок ланкширской зеленой, и сможете изучать его, сколько душе угодно, — заметила Дина.
Там, вдали, рыжеволосый моряк сел в шестивесельный ял, команда которого начала грести в сторону драконо-фрегата.
Облако пурпурного дыма поднялось над серединой малейнского корабля. Несколько шлюпок с морскими пехотинцами, дежуривших
Вскоре Эш Фэллоу был на борту «Левиафана», и они вместе направились в каюту капитана.
Эш был широкоплечим моряком ростом пять футов шесть дюймов, слегка усохшим под действием «гномьего желания», с длинными густыми рыжими волосами, гладко выбритый, хотя для этого ему приходилось дважды в день бороться с быстрорастущей порослью. Со своими живыми глазами он выглядел на тридцать, хотя в действительности ему было пятьдесят семь.
— Нелегкое дельце, эти переговоры, — сказал Эш. Опрокинув кружку альмского темного, он расслабился. — Облако дыма подало сигнал для возвращаемых нам кораблей. Я заявил, что мы не шевельнемся до тех пор, пока корабли не будут в наших руках.
— Капитан Сигакс, мы должны проследовать к месту дуэли – острову Боун-Айленд, пиратскому гнезду в трех днях пути к западу отсюда. На нем находятся два вулкана, а между ними обширные песчаные дюны. Там немноголюдно, поэтому они и выбрали это место. Нам надлежит дать сигнал нашим четырем кораблям, что малейнское судно может свободно следовать по своему назначению – разумеется, с вашего согласия, лейтенант Блисс. Мы можем начать движение сразу после захода солнца.
— Каковы условия дуэли? — спросил Байт.
— Ничего необычного, — ответил Эш. — Мы должны отдать якорь у южной оконечности острова, а он станет у северной. На восходе мы встретимся с ними в середине острова. Я осмотрел клинок, которым будет драться Кингмейкер, а его секундант – клинок Хала. Его клинок зачарован рунами красной смерти, а с оголовьем эфеса связан какой-то демон. Думаю, это то же оружие, которое он использовал, когда дрался с тобой на лестнице, тем днем в Кристалл-Сити. Перед началом дуэли мы с оборотнем проверим ваши клинки, Хал. Обе стороны не должны устанавливать никаких магических силовых полей. Я настоял на том, чтобы его фамильяра – дракона – поместили в серебряную клетку на время дуэли. Маг Байт, вам предстоит создать что-то подходящее.
— У него есть фамильяр? — оживился Байт. — Во время дуэли это существо сможет передать ему часть силы независимо от того, какую клетку я подберу. Но то, что фамильяр не сможет творить заклинания – это я вам гарантирую.
— Уверен, что вы сделаете все в лучшем виде, маг, — отозвался Хальцион.
— Я настоял на том, что твой клинок окунут в таниновое масло, и им то не понравилось, — продолжил Эш. — Перед тем, как они двинутся в путь, мы передадим им бочонок этого масла. Они хотят проверить его свойства. Далее, у тебя не должно быть никакого оружия или доспехов кроме сабли. Мне не удалось уговорить их оставить твои зачарованные браслеты, извини, Хал.
— Не расстраивайся. А что с моим кольцом удачи?
— Можешь носить его. Кингмейкеру также не будет позволено иметь что-либо магическое, кроме клинка. На этом я сумел настоять. Обеим сторонам запрещается приводить с собой врачей. Метаморф ясно дал понять, что дуэль будет продолжаться до смерти одного из вас. Я попытался отменить дуэль, уговаривая их на то, чтобы Кингмейкер принес свои извинения, но безуспешно. Он хочет твоей смерти, Хал, имей это в виду.
— Все нормально. У меня аналогичное желание.