Дуэлянт
Шрифт:
Драко кивнул так, словно ожидал этого. Достал свою волшебную палочку и положил её перед Гарри. Они обменялись внимательными взглядами.
— Спасибо за кофе, — натянуто произнёс Поттер, вставая из-за стола и забирая древко. — Загляну завтра утром, Малфой. Для более подробного разговора. И верну палочку, если всё будет в порядке.
Драко тоже поднялся. Гермиона
Теперь всё будет как надо.
— Спасибо, что спас её, — сказал Гарри, прямо глядя на него, и Драко кивнул без тени иронии или насмешки. Он ответил что-то, но Гермиона не разобрала, что именно. Поттер хмыкнул и с долей уважения посмотрел на него. Их разговор возле камина был коротким, но, очевидно, содержательным, потому что на прощание Гарри даже хлопнул Малфоя по плечу.
Уже зачерпнув ладонью летучий порох, Поттер повернулся к Гермионе:
— Три дня отгула, аврор Грейнджер. В среду явишься сдать дела.
Она покорно покачала головой. Зелёное пламя поглотило фигуру Гарри, снова оставив их наедине. Несколько минут они просто смотрели на друг друга.
Отбросив робость, Гермиона первой сделала шаг к Драко навстречу. Встала рядом. Он казался ей таким красивым и таким далёким сейчас. Не потерянным, нет. Но что-то в его облике неуловимо выдавало его напряжение. Малфой задумчиво смотрел на неё, и ей очень хотелось знать, что он думает обо всём произошедшем. Как видит теперь их? Что будет дальше?
Но вместо этого у неё вылетел совсем другой вопрос:
— О чём вы говорили с Гарри?
— Он спросил, можно ли в мой клуб направлять стажёров из Аврората для обучения дуэльному искусству, — охотно ответил Драко. — Я дал согласие.
Гермиона почувствовала радость. Гарри всегда делает всё правильно.
— А ещё? — не унималась она.
По губам Малфоя проскочила ухмылка.
— Я сказал, что поддерживаю его решение относительно тебя.
— То есть? — прищурилась Гермиона.
Он небрежно привлёк её к себе.
—
— Если бы не моя служба… — начала было Гермиона, ужаснувшись про себя такой перспективе.
— Да-да, знаю, — неохотно произнёс он. И посерьёзнел. — Ты осознаёшь, через что придётся пройти, если мы будем в отношениях?
Сердце сделало немыслимый кульбит и заколотилось с удвоенной силой. Она с подозрением посмотрела на него:
— Ты про… общество, прессу? Или о своих родителях?
— Обо всём, кроме последнего пункта, Грейнджер, — веско произнёс он. — Мои родители будут только за.
На минуту Гермиона увидела в своём воображении громкие и провокационные заголовки газет. Косые взгляды коллег и непонимание друзей. Сплетни и шепотки за спиной. Она сглотнула, положив ладонь на его плечо. Подняла глаза.
— Если бы не ты, я бы умерла. И все эти кривотолки, — она подалась вперёд, чувствуя, как его руки притягивают её ближе, — меня не волнуют.
Часы где-то в глубине дома бесстрастно отсчитывали секунды, день за высокими окнами набирал силу, а для них время словно остановилось в объятиях друг друга.
Он склонился над ней и тихо проговорил на ухо:
— Откровение за откровение: меня тоже.
Его губы шептали слова благодарности за всё, что она сделала для него. За все откровения, которых она не побоялась. За то, что приняла и поверила в него.
И Гермиона закрыла глаза, слушая его голос и ощущая себя на пороге новой жизни. Предвкушение счастья завладело каждой клеточкой её тела, и она была уверена, что он чувствует то же самое. Иначе бы он не явился в клуб, не спас бы её.
Иначе не было бы всего, что произошло между ними этой ночью, плавно переходящей в утро. Иначе его руки сейчас не прижимали бы её к себе с такой страстью, а губы не целовали с таким отчаянным желанием.
Иначе откровения между ними никогда не прозвучали бы.