Дуэнья
Шрифт:
Привратник. Мы просим не больше того, что требует природа.
Пабло. Неправда! У вас больше вожделений, чем волос на голове! И ваши румяные, гладкие, откормленные образины бесчестят наш орден. Срам! Если вы голодны, то разве не довольно вам благотворных корней земных? А если жаждете, то есть же хрустальная влага источников! (Отпивает.) Убери (отдает ему стакан) и проведи меня к просителю.
Привратник осушает стакан.
(На ходу оборачивается.) Вот-вот, ты бы все выпил, если бы там что-нибудь было! О
Уходят.
КАРТИНА ШЕСТАЯ
Двор перед приоратом.
Входят Исаак Мендоса и дон Антоньо.
Исаак. Просто мука дожидаться этого отца Пабло! Верно, все еще вечерню служит, бедняга.
Дон Антоньо. Да нет, вот он идет.
Входит отец Пабло.
Добрейший отец Пабло, я пришел просить у вас благословения.
Исаак. Да, добрейший отец Пабло, мы пришли просить вас об одолжении.
Пабло. А в чем дело?
Исаак. Мы просим нас повенчать, отец Пабло. Да вы и по внешнему виду истинный жрец Гименея.
Пабло. Вот именно, потому что жизнь моя проходит в сокрушении душевном и в умерщвлении плоти.
Исаак. Нет-нет, вы похожи на служителя Гименея, потому что облик ваш дышит довольством и радостью.
Пабло. Увы, внешность моя обманчива. Я действительно довольно объемист, но когда постишься, питаешься ветром, вот меня и раздуло, как пузырь.
Дон Антоньо. Но у вас отличный, свежий цвет лица, отец Пабло. Румянец хоть куда!
Пабло. Да, мне столько пришлось краснеть за род человеческий, что краска стыда на мне уже неистребима, как его грехи.
Исаак. Добрый человек!
Пабло. Я ли не старался? Но что пользы? Они продолжают грешить под самым моим носом.
Исаак. Это и видно, отец Пабло, потому что нос у вас покраснел еще гуще, чем остальное лицо.
Пабло. Вы, я вижу, зубоскал!
Дон Антоньо. Однако к делу, отец мой. Согласны вы совершить над нами обряд венчания?
Пабло. Сочетать браком молодых людей таким вот тайным образом небезопасно. И в душе у меня много веских оснований против.
Дон Антоньо. А в руке у меня много веских оснований за. Исаак, найдется ли у вас достаточный довод, а то и два в нашу пользу?
Исаак. Да-да. Вот совершенно неоспоримый кошелек.
Пабло. Стыдитесь! Я рассержусь! Вы забываете, кто я, и если назойливые люди насильно суют всякую дрянь... да, в этот карман... или в этот... то грех на них.
Оба кладут деньги ему в карман.
Пабло. Ах, как вы меня печалите! Я бы вернул их вам, но для этого я должен к ним прикоснуться и, таким образом, нарушить мой обет.
Дон Антоньо. Ну, теперь идем.
Исаак. Освятите наше право на восторг и блаженство.
Пабло. Но, когда для вас настанет час раскаяния, на меня не пеняйте.
Дон Антоньо (в сторону). Для моего друга Исаака такое предостережение нелишнее. (Громко.) Ничего, отец мой, делайте свое дело,
Исаак. И я также.
Вбегает донья Луиса.
Донья Луиса. Ах, Антоньо, Фернандо у ворот и спрашивает нас.
Исаак. Кто? Фернандо? Надеюсь, он не меня спрашивает?
Дон Антоньо. Не бойся, любовь моя. Я его легко успокою.
Исаак. Уверяю вас, что нет! Антоньо, послушайтесь моего совета и удирайте. Этот Фернандо - самая беспощадная собака и у него такая проклятая длинная шпага! Клянусь жизнью, он пришел перерезать вам горло.
Дон Антоньо. Пустяки, пустяки.
Исаак. Вы можете оставаться тут, если вам угодно, а я кого-нибудь найду, кто меня повенчает. Потому что, клянусь Сантьяго, он меня больше не увидит, пока мне служат мои пятки. (Убегает.)
Донья Луиса опускает вуаль. Входит дон Фернандо.
Дон Фернандо. Итак, сеньор, я все-таки нашел вас.
Дон Антоньо. Да, сеньор?
Дон Фернандо. Низкий, вероломный человек! Откуда у вас, при вашей лживой, коварной душе, берется смелость смотреть в глаза тому, кого вы оскорбили?
Дон Антоньо. Фернандо, вы слишком вспыльчивы. Правда, вы застаете меня в ту минуту, когда я собираюсь повенчаться с той, кого люблю превыше жизни. Но не я склонил ее к побегу, я, как и вы, ненавижу обман. Клянусь небом, пока я не встретился с ней, я не знал, что она покинула родительский дом.
Дон Фернандо. Какие жалкие оправдания! Вы обманули друга ради женщины, которая в своем дерзком бесстыдстве давно предвкушала вашу измену, ваш еврейский сводник мне это рассказал. Но будьте последовательны и, если вы решились нанести мне оскорбление, идите за мной и докажите, что у вас достаточно мужества, чтобы это признать.
Донья Луиса. Антоньо, я вижу, в чем его ошибка. Дай мне с ним поговорить.
Пабло. Друг мой, разве можно препятствовать союзу двух любящих сердец?
Дон Фернандо. Не суйся, поп! Рука, которой он домогается, моя.
Пабло. Если так, то я отстраняюсь. (Донье Луисе.) Сеньора, вы когда-нибудь обещали вашу руку этому молодому человеку?
Донья Луиса отрицательно качает головой.
Дон Фернандо. Клара, благодарю тебя за твое молчание. Мне было бы тяжело услышать из твоих уст такую ложь. Но в наказание помни, что я ни в чем тебя не упрекнул.
Входит донья Клара под вуалью.
Донья Клара. Что это за шутки?
Дон Фернандо. Антоньо, здесь вы под защитой, но мы еще встретимся. (Хочет идти.)
Донья Клара берет его за руку, а донья Луиса - за другую.
Донья Луиса.
Оглянись, несчастный,
Посмотри сюда!
Донья Клара.
Что за гнев ужасный,
Злоба и вражда!
Донья Луиса.
Как сестры родимой
Мог ты не узнать?
Донья Клара.
От своей любимой
Стыдно убегать!