Думаешь бьётся?

Заозерная Марта

За завтраком Лидия Константиновна просит у меня прощение за свою несдержанность, на что я удивленно глаза округляю, выходит, словно хмурюсь.

— Не знаю, что на меня нашло вчера. У Вас и своих полно проблем, а ещё я со своими переживаниями. Столько раз уже было такое, а сердце мое не на месте каждый раз как в первый. Со страшными людьми работа ваша связана.

За себя я бы так не сказала. В большинстве своем нет. Бывают озлобленные, бывают взволнованные, со срывом, но отмороженные не так уж и часто. Всегда есть первопричина.

— Не извиняйтесь.

Правда не стоит. Я Вас понимаю, — ха — ха, очень смешно. — Хотя и не мама, но близкие люди, родные, у меня есть и я за них так же волнуюсь.

— Вы замужем? — смотрит на мои кисти рук.

— Нет. И не была, — стандартная фраза, после которой вопросов становится меньше.

— Когда любишь свою работу и её много, так и бывает. Всегда время не подходящее. Зато потом…, - задумывается, — Как вспомню. Косте было три, когда я из декрета на работу вышла. Так жалко его на бабушек оставлять было. У Вас ещё всё впереди.

Покачиваю слегка головой, мол, да — да. Остается только губу закусить для полной картины — «Инфантильная дура».

Глава 48

Если бы не знала причину, подумала бы, что забыла утром юбку надеть. Прямо таки с новой стороны для коллег открылась, взгляды косые бросают. Хожу значит в своих юбках — помелушках, а на деле оказывается ого — го, сиськи что — ли есть под оверсайзом?

Захожу на нашу рабочую кухню, помещение большое, светлое. Естественного освещения явная нехватка, его заменяют огромные потолочные лампы. Такое чувство, что половина коллектива собралась. Мой Толя стоит в стороне, рядом с единственным окном, пьет кофе из кружки бездонной. Созерцает. Он не самый общительный парень, при этом любит наблюдать за коллегами в непринужденной обстановке. Вообще этот процесс очень информативный.

Разом громко со всеми здороваюсь и иду к любимчику своему. Глаза у него блестят так, что сразу понятно, сейчас что — то будет. Давай, милый, жги. Все смотрят, всем интересно, даже притихли слегка.

Толя снисходительно ко мне наклоняется, хотя я и так бы достала, мы с ним здороваемся привычным чмоком в щеку. Сегодня выходит звонко. Засранец.

— Угадай, что у меня для тебя есть, — произносит интригующе, быстро подняв и опустив брови.

Отстраняюсь. Одна его рука спрятана за спиной, черти в глазах его родео устроили.

Кончиками пальцев изображаю беззвучные хлопки. Та — да — да — дам.

— Держи, обезьянка моя, — подмигивает мне и протягивает здоровенный, просто гигантский банан.

Плечи дергаются, давлю истерический смешок.

— Мой завтрак любимый! — с энтузиазмом подхватываю, забираю презент, — Ты всегда чувствуешь, что мне необходимо, — начинаю чистить. Я стою спиной к собравшимся, но уши дико горят. Девчонки ждут, что я в один… прием справлюсь? — Чудесная профилактика появления носогубных складок, опадания овала лица и гравитационного птоза. Всем всегда советую, — добавляю чуть громче. — Лучший тренажер для мышц челюстно — лицевого отдела.

— И на кожу полезло, — Толя абсолютно серьезен. — Масочки делать.

— И внутрь, —

откусываю большой кусок и не слишком хорошо разжевав глотаю. — Чистый белок, — после этой фразы слышу, как за спиной у кого — то на пол падает ложка. Дошла ассоциация.

Толяш тут же лицом в кружку ныряет свою, глаза прикрывая, в них уже слезы от смеха сдавливаемого виднеются. Так и стоим с ним, смотрим друг на друга. Боже, что бы я без него делала?

Также легко и рабочий день у нас проходит, шутим, отвлеченно общаемся. До тех пор, пока к нам в лабораторию заместитель руководителя не приходит, молодой перспективны и, что важно, с головой дружащий. Самый новый член в коллективе — Максим.

— Ребята, привет.

Оборачиваемся с Толей синхронно. Здороваемся так же.

— Пахнет у вас чем — то приятным, — принюхивается, по сторонам смотрит. — Алён, ты как? Как самочувствие? — его воспитание и природная скромность не дают в лоб спросить.

Толя уже сообщил, дословно «Змеюки ещё вчера рассылку информационную произвели». Неприятно, но пережить можно.

— Ты с какой целью интересуешься?

После моего вопроса Макс теряется, словно мог обидеть.

— Я хотел сказать, что всё хорошо. Ты большая молодец, что не обращаешь внимания на провокации.

— Спасибо, — говорю спокойно, стягивая перчатки. — Что ты нам принес? — в руках его замечаю две тонкие папки.

— Подарки вам, — прижимает их плотнее к себе. — Передали нам соседи с района. На выбор, подросток суицид и отравление изотопами радия. Радиационный фон превышен, поэтому в карцере вскрытие проводить и в костюме биохимзащиты, — скафандры используем редко, работать в них неудобно и душно, зато очень надежные, каждая порция воздуха проходит несколько уровней защиты.

— Да ну ладно! — Толя на меня пораженно смотрит. — Давай подростка возьмешь? Алён, опасно.

Я его уже не слушаю. Беру телефон в руки и быстро набираю Косте сообщение, без раздумий, хотя и не хотела первой писать.

«Вечером не смогу заехать. И завтра утром тоже. Сделаешь сам? Если надо будет, завтра вечером постараюсь».

Если результаты анализов и исследований в норме будут. Не могу себе позволить с Петей увидеться сразу после контакта опасного, но и не попрощаться с мальчиком тоже не могу.

Поднимаю голову, Толя нервно выдергивает свою папку из рук.

— Аленка, ну как так — то? Только ведь поговорили. Это что за сила мысли такая?

— Вы о чём? — Максим смотрит на нас поочередно, не понимает, чем Толя возмущен.

— Мы с этой ведьмой только что говорили. Василич сказала, что начнет в сторону докторской двигаться, как только радиоактивный объект попадётся, — поясняет. — Ты знала? Сама мужика отравила? — снова ко мне обращается.

— Естественно, двести двадцать шестым изотопом. По классике. В зубную пасту добавляла.

Толя цокает.

— Ну чего ты, зря по — твоему поперву им лечились? От морщин до бесплодия. С любым недугом справлялся, — беззаботно плечом его задеваю, мол, давай — улыбнись.