Думают…
Шрифт:
— Не знаю. За несколько недель, проведенных с отцом, я видела кучу врачей… Начинаешь интуитивно отличать толковых докторов от посредственностей. Хендерсон — стопроцентная посредственность.
— Да нет, с ним все в порядке. В конце концов, главное — анализы.
— Думаю, тебе нужно съездить на Харлей-стрит.
— Пока поработаем с Хендерсоном. Будем надеяться, что анализы окажутся положительными… в смысле отрицательными. А если нет, всегда можно будет рассмотреть другие варианты.
Кэрри кладет левую руку Ральфу на бедро:
— Я не хочу терять
Ральф бросает на нее быстрый взгляд:
— Не рано ли ты меня хоронишь?
— Извини. Просто…
— Я понимаю…. — Ральф накрывает ее руку своей и сжимает ее. Кэрри отворачивается и некоторое время едет молча.
— Мы потратим все деньги на твое лечение, — говорит она. — Все, что у нас есть.
Дома их ждет сообщение на автоответчике. Секретарь Ральфа говорит, что вице-канцлер целый день пытался ему дозвониться.
— Наверное, по поводу студенческой газеты, — заключает голос в телефоне.
Ральф уходит в свой кабинет, звонит в офис канцлера и сразу же попадает на сэра Стэна.
— О, привет Ральф, мне сказали, ты был весь день в больнице. Надеюсь, ничего серьезного?
— Да нет, пару анализов сдал.
— Ну, и отлично, ты не видел сегодняшний выпуск «Кампуса»?
— Нет, а что?
— Они там пишут о почетном звании Дональдсона.
— Ну и что из этого?
— Там у них есть группа борцов за общественный порядок, они-то и наводят смуту. Вот, послушай: «Университет чествует босса из Министерства безопасности… Связи с Холтом Беллингом… Правительственное финансирование Глостера уходит на разработку технологий промывания мозгов и управляемого оружия»… Это правда?
— Стэн, ты же знаешь, что Минобороны финансирует часть нашей работы.
— А промывка мозгов?
— Может, они имели в виду наши программы по интерактивной виртуальной реальности?
— Постой, Ральф, давай без научных словечек.
— Извини. Ну, есть, например, программа «Элиза», которая выступает в роли консультанта-психоаналитика. Ты загружаешь ее, и она спрашивает: «Как ты себя чувствуешь?» Ты отвечаешь: «Дерьмово». Элиза спрашивает: «А почему ты чувствуешь себя дерьмово?» И так далее. В конце концов, ты рассказываешь ей свою историю, и тебе становится легче. — На другом конце линии хохочет Стэн. Ральф продолжает: — В министерстве нас попросили создать нечто вроде электронного «следователя» для тренировки служащих, чтобы они учились отвечать, если их поймают и начнут допрашивать. Именно это они и подразумевали под «технологиями промывания мозгов».
— А оружие?
— Министерство поддерживает наши исследования по созданию роботов, которых можно будет использовать при минировании и разминировании объектов.
— Минировании? Это уже хуже, Ральф. Разминирование — еще куда ни шло.
— Куда ни шло?
— Ну да, по крайней мере, политкорректно. Эта группа угрожает демонстрацией. Собираются пикетировать заседание Совета, которое должно состояться на следующей неделе.
— Что? Я-то думал,
— Как видишь, нет. Этих ребят не так уж много, но они могут доставить нам неприятности. Если об этом узнает Дональдсон, то нам урежут финансирование.
— Я поговорю с редактором газетенки, — говорит Ральф.
— Постарайся вести себя как можно осторожнее. Может, лучше напиши в их газету и приведи конкретные факты, для пущей убедительности.
— Я подумаю, что можно сделать.
— Вот и молодец! Кстати, мы с Вив так и не застали тебя в твоей сельской обители.
— Да, жаль. Я как раз вышел прогуляться, а на обратном пути нашел твою записку.
— Отдыхаешь от работы? Да, нам всем полезно почаще отдыхать.
— Мне в деревне думается легче.
— Еще бы. Как Кэрри?
— Нормально. Только что вернулась из Штатов. У нее отец заболел.
— Очень жаль… так ты был там один?
— Где?
— В коттедже.
— Ну, да.
— Ладно, мне пора идти, Ральф. Инаугуральная речь нового декана металлургии.
Ральф кладет трубку: «Черт!» Потом спускается вниз и рассказывает Кэрри о звонке Стэна.
— Беда не приходит одна, — говорит она.
— Интересно, кто слил эту историю в студенческую газетенку? — говорит Ральф.
Во вторник утром Хелен звонит Ральфу в офис.
— Хелен, я как раз собирался тебе позвонить…
— Правда?
— Неприятности валятся на меня, как снежный ком.
— Как анализы?
— Невразумительные. Нужно пройти дополнительные процедуры в понедельник.
— Вот незадача…
— В самом деле. Скоро конференция, а тут еще эта идиотская буря в стакане воды с почетным званием Дональдсона. Не читала «Кампус» на этой неделе? Такая студенческая газетенка.
— Нет, а что?
— Долго рассказывать. Через несколько минут у меня встреча с их редактором.
— Когда мы увидимся?
— Приезжай в Подковы в воскресенье. Нет, черт, мне же в воскресенье в больницу!
— Я хотела сказать, когда мы увидимся наедине, Мессенджер?
Ральф на минуту замолкает:
— Хелен… я не расположен сейчас встречаться.
— Я говорю не о сексе, Мессенджер, просто хотелось поговорить с тобой.
— Извини… Я сказал Кэрри, что работаю сегодня допоздна. Давай, заскочу к тебе по дороге домой. Около семи, хорошо?
Соседи Хелен выходят из дома поиграть в теннис как раз в тот момент, когда Ральф подъезжает к дому по дороге вдоль террасы. Сделав вид, что изучает какой-то документ, он ждет в машине, пока соседи скроются из виду. Звонит, Хелен тотчас впускает его и запирает дверь. Они прислоняются к косяку и сжимают друг друга в объятиях.
— Мессенджер, эта неделя была ужасной, — говорит Хелен.
— Да и у меня не лучше, уж поверь мне.
— Бедненький! Расскажи мне об анализах. — Она проводит его в гостиную и спрашивает, что он будет пить.