Дураков нет
Шрифт:
Молодой человек кивал, явно притворяясь, будто все понимает.
– На своем “форде” я езжу исключительно за покупками, – продолжала мисс Берил. – Или на торжественное открытие какого-нибудь магазина возле шоссе, что ведет в Олбани, и мне приходится везти туда миссис Грубер, это моя соседка.
Кстати, миссис Грубер, дожидавшаяся ее в приемной, радостно предвкушала, как отобедает в новом больничном кафетерии, о котором читала в “Еженедельнике Бата” и куда давно хотела попасть. Мисс Берил не сказала подруге о кровотечении, опасаясь, что эта информация дойдет
– Сами видите, по вождению я скучать не буду. Самостоятельность моя заключается в том, что я сама определяю свой распорядок дня, делаю что хочу и как хочу, а не так, как другие. Я ем что хочу и когда хочу. Я читаю, веду беседы сама с собой, смотрю в окно, размышляю о положении дел. Соседей своих я знаю и люблю, но дружить с ними не хочу и уж тем более жить под одной крышей. На втором этаже у меня квартирант, и больше всего в нем мне нравится то, что он редко бывает дома. Утром заглядывает ко мне проверить, жива ли я еще, потом уходит и возвращается только после закрытия баров. Он вольная пташка. Дональд Салливан. Я, кажется, уже упоминала о нем. Клайв говорит, что мне было бы веселее, если бы у меня была компания. Своего отца и Эда он в расчет не берет.
Молодой человек нахмурился:
– Вы же вроде говорили, что ваш муж погиб в аварии.
– Да. – Мисс Берил было приятно, что ее слушали внимательно.
– Тогда каким образом…
– У меня на телевизоре стоит его фотография, и мы продолжаем беседовать обо всем, что не успели обсудить, пока он был жив. Впрочем, мы с ним редко бывали согласны, да и сейчас это не изменилось.
– А… Эд?
– Эд – просто маска.
– Какая маска?
– Африканская. Отчасти человек, отчасти животное, отчасти птица. Как и все мы.
Молодой человек улыбнулся:
– Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду под беседами с самой собою. И вам с собой интересно?
– Отчасти, – ответила мисс Берил. – С телевизором интереснее. Клайв считает, мне нужно провести кабельное. Вот что он имеет в виду, когда говорит, что в компании мне было бы веселее.
Врач несколько опешил.
– Клайв-младший. – Мисс Берил решила помочь молодому человеку, ведь он хотя бы старался. – Клайв-старший умер. Его сын жив.
– Его?
– Наш, – уступила мисс Берил. – Ну вот. Я вам все рассказала. Надеюсь, теперь вы довольны.
– Я так понимаю, у вас с сыном разные взгляды?
– Он банкир, – пояснила мисс Берил.
Врач явно ждал, что она продолжит, и она продолжила:
– Вы, видимо, не считаете это веской причиной.
Опять замешательство.
– Причиной… для чего?
– Он отвечает за этот новый луна-парк, который собираются строить. Он считает Бат Золотым берегом. Говорит, что деньги ползут по шоссе.
– Гм… – замялся молодой врач.
– Давайте обсудим что-то такое, в чем вы разбираетесь, – предложила мисс Берил. – Что со мною не так? Кроме того, что мне восемьдесят.
Молодой врач открыл было рот, но мисс Берил его перебила:
– Не ходите вокруг да около. Представьте, что вы разговариваете с Клайвом.
–
– Младшим. Но только для вида. На самом деле вы ничего ему не расскажете. Никогда.
– Что ж, миссис Пиплз…
– Если вы будете называть Клайва именем его матери, выйдет не очень-то убедительно, – вновь перебила мисс Берил.
Молодой человек расплылся в улыбке.
– Что ж, Клайв, – уступил он, – единственное, чем я сейчас могу вам помочь, – это высказать профессиональное предположение.
– Ма бывшая учительница, – ответила мисс Берил, подражая голосу сына. – Она поймет.
Ее собеседник посерьезнел.
– Я полагаю – то есть я почти уверен, – что у вашей матери сегодня утром был инсульт. Или, если угодно, микроинсульт. В почтенном возрасте вашей матери такое бывает нередко. Кислород вдруг перестает поступать в мозг, отсюда и головокружение, и иллюзия, будто идет снег. Причина? Скорее всего, маленький сгусток крови, но наверняка мы едва ли узнаем. Причины могли копиться долго.
Мисс Берил выслушала врача, гадая, какие причины он имеет в виду – только физические или духовные тоже. Образуются ли от предательства сгустки крови? Мисс Берил склонялась к тому, что да.
– И это может повториться?
Врач, помявшись, кивнул.
– Быть может, следующий инсульт у вас… то есть, прошу прощения, у нее случится лишь через год или больше. А может, и через месяц. И он может оказаться как сильнее, так и слабее предыдущего. Возможно, у нее будут серии микроинсультов, обычно они предвещают более серьезный инсульт. Если у нее снова появятся такие симптомы, как сегодня, ей следует немедленно попасть ко мне на прием. Пожалуйста, объясните ей это.
– Ма очень упряма. – Мисс Берил услышала, как произносит эти слова голосом сына.
Удивительно, до чего просто копировать Клайва-младшего. И не только те особенности его речи, которые раздражают ее больше всего, – например, то, что он называет ее “ма”, – но и неуловимую интонацию, и общий ритм. Точно некая сложная общая генетическая черта в их телесном обличье (может, в самых голосовых связках?) помогает мисс Берил в точности повторять те звуки, которые издает Клайв-младший. Она впервые спародировала голос сына для чужака, чувствовала себя немного предательницей и гадала, не образуется ли от этого очередной сгусток крови.
– Если она чего-то решила, ее можно лупить по голове палкой, но ма не передумает.
– У меня после общения с ней сложилось такое же впечатление, – ответил врач и ухмыльнулся, показывая, что эта игра ему в удовольствие. – Но вообще она замечательная.
Врач вышел в коридор, махнул медсестре.
– Когда придут результаты анализов, я выпишу вам рецепт на антикоагулянт, – сказал он. – А до тех пор берегите себя, миссис Пиплз… я же сейчас разговариваю с миссис Пиплз?
Взять кровь у мисс Берил пришла та же самая медсестра, которая ранее мерила ей давление; медсестра с некоторым раздражением шлепнула мисс Берил по руке, точно желала бы придать ее руке другую форму. Мисс Берил понимала это чувство.