Дураков нет
Шрифт:
Около года назад она неохотно согласилась дать ему ключ от задней двери. “Мало ли, вдруг что…” – пояснил он и осекся многозначительно. Поэтому, увидев вчера возле дома его машину, мисс Берил была готова к тому, что Клайв-младший расхаживает по ее гостиной и по всему дому, рассматривая его оценивающим взглядом, – делать это открыто он мог только в ее отсутствие. А может, прокрался наверх, к Салли, и определяет убытки.
Но кто эта разодетая грудастая женщина – руки дрожат, пухлые щиколотки и колени сжаты, – дожидающаяся, когда ее представят? Мисс Берил сразу решила, что это какая-то соцработница, а может, владелица дома престарелых. Клайв-младший не раз намекал, что, “когда
Этот ошибочный вывод поселился в уме мисс Берил, и она никак не могла его оттуда выселить, несмотря на то что сын старательно и натужно представил ей незнакомку. Но мисс Берил, к своему последующему стыду, продолжала сверлить ее угрожающим взглядом, а та волновалась все больше. “Моя невеста, ма”, – повторял Клайв-младший, однако сказанное не укладывалось у мисс Берил в голове. Зачем Клайв-младший обручился с соцработницей? Мисс Берил давным-давно отчаялась дождаться, что сын когда-нибудь женится, и вот теперь от нее требуется поверить в такое нелепое совпадение – что он женится на владелице дома престарелых. Лишь позже мисс Берил сообразила, что сама все это придумала и невеста сына не имеет отношения ни к социальной работе, ни к домам престарелых.
И вот сегодня утром мисс Берил все еще злилась на Клайва-младшего и на эту жуткую женщину, Джойс, но долгой бессонной ночью она с ужасом задумалась о том, что время действительно пришло, что ей больше нельзя жить одной. Она уже не чувствовала себя в безопасности на шоссе. Она заплутала в знакомых местах, где бывала сто раз. Она стала подозрительна до паранойи. Мисс Берил всегда считала, что сама сообразит, когда именно “придет время” отказаться от независимости. А если не сообразит? Что, если все остальные уже это поняли? Мисс Берил, всегда страдавшая от жестоких выходок восьмиклассников, не горела желанием превратиться в законный объект насмешек тех же самых детей, ныне сорокалетних.
Еще затемно она дала себе слово извиниться перед сыном и его невестой; впрочем, с первыми лучами солнца у нее возникли сомнения. К тому времени, когда за окном ее спальни окончательно рассвело, эти сомнения переросли в нежелание. А появление Клайва-младшего – она даже чай заварить не успела – лишь усилило это нежелание. И теперь, глядя, как он безуспешно пытается собрать из обломков стул королевы Анны, мисс Берил дивилась: как вообще ей пришла мысль уступить сыну свою территорию?
– Джойс очень сожалеет, что сломала стул, – сказал Клайв-младший, точно догадался, что мисс Берил решила не сдаваться.
Инцидент со стулом королевы Анны вызвал у мисс Берил двойственные чувства. Случившееся оправдывало ее инстинктивную неприязнь к невесте сына, та говорила без умолку разные глупости о вещах, в которых ничего не смыслила и которые обсуждала во всех подробностях в течение одного из самых долгих вечеров в жизни мисс Берил. Эта жуткая женщина, Джойс, помимо прочего, обожала президента, недавно избранного на второй срок. “Я жила в Калифорнии, – заявила эта женщина, Джойс, – разумеется, я знаю мистера Рейгана куда лучше, чем жители других штатов. Я участвовала в его предвыборной кампании и в Калифорнии, и, конечно, в Нью-Йорке, когда он шел в президенты”. Пренеприятно уставив заплывшие глаза на мисс Берил, эта женщина, Джойс,
– Я тоже так считаю. – Мисс Берил смерила ее злым взглядом и вышла, пояснив, что сейчас принесет кофе с печеньем.
– Без кофеина? – с мольбой вопросила эта женщина, Джойс. – Если можно, без кофеина.
Клайв-младший, пребывавший в оцепенении во время монолога этой женщины, Джойс, последовал за мисс Берил на кухню.
– Не смотри на нее так, будто хочешь убить, – попросил он.
– Я не специально, – ответила мисс Берил. – Просто у меня, что называется, все на лице написано.
Мисс Берил вручила сыну тарелку с печеньем, отослала его из кухни и поискала в дальнем шкафчике растворимый кофе. Через несколько минут вода закипела, мисс Берил расставила чашки на подносе и, собравшись с духом, вернулась в гостиную; эта женщина, Джойс, стряхивала с обширной груди крошки от печенья. Тарелка была пуста.
– М-м-м, мне так неловко, что из-за меня столько хлопот, – проворковала женщина, отхлебнув из чашки, – но честное слово, если я после пяти выпью кофе с кофеином, потом всю ночь не усну!
И опять затараторила – принялась рассказывать, как всегда обожала кофе, пила по двадцать чашек в день и никогда не возникало никаких проблем – до недавнего времени. А теперь – боже мой – кофе так на нее действует, что просто кошмар. Да, кошмар, иначе не скажешь, но ведь так всегда и бывает со всем, что есть хорошего, со всем, что ты любишь по-настоящему. Все хорошее либо аморально, либо от него толстеют, добавила она совершенно некстати и захихикала, точно сама придумала эту хлесткую фразу.
Эта женщина все говорила, а мисс Берил удобно устроилась в кресле, стараясь не сверлить ее взглядом, и тешила себя мыслью, что кофе, который она подала гостье, был с кофеином. Слабое утешение, учитывая, что и насчет кофеина эта глупая женщина наверняка так же заблуждалась, как и насчет всего остального. Она уверена, что выпила кофе без кофеина, потому уснет как убитая, как и президент, которым так восхищается. В их пустых головах перекатываются с грохотом три общие мысли, и ничто их не берет – ни сомнения, ни кофеин.
Но в этом, как оказалось, мисс Берил ошиблась. Она слышала, как эта жуткая женщина, Джойс, вставала в туалет в полночь, потом в два и в половине пятого. И каждый раз мисс Берил бормотала в темноте: “Так тебе и надо!”
Кроме того, она не сразу поняла замысел Клайва-младшего – он хотел, чтобы эта женщина, Джойс, переночевала у нее в гостевой комнате, а не возвращалась к себе в Лейк-Джордж. И даже когда мисс Берил смекнула, куда клонит сын, все равно недоумевала, зачем ему это понадобилось и что это значит. Быть может, Клайв-младший хотел, чтобы они познакомились ближе? Или таким образом Клайв-младший с невестой пытались убедить мисс Берил, что не спят вместе? Эти приличия видимость или правда? И в том, и в другом случае Клайва-младшего можно лишь пожалеть, подумала мисс Берил.