Дурдом
Шрифт:
«Всё нормально. Проходите.» – без особого энтузиазма в голосе вслух внятно проговорила я. Затем с лёгкостью отворила входную дверь в дом и
–Ма! На улице холодно и дождь. Мы посидим на кухне! – громко объявила я намекая мамане на своё решение притащить «дедушку» в дом. Небольшое кухонное полотенце, что мама так старательно теребила в своих руках, в тот же миг вывалилось из её рук прямо на пол. Мама прокашлялась. Учитывая тот факт, что мама всегда здорова – намёк я конечно же поняла, но разведя руками в разные стороны вежливо пригласила старика пройти на кухню. Ну а маман – маман проще говоря, была в
Что, впрочем совсем меня не удивило. Ведь Анжелика – копия маман. Такая же загадочно-любопытная.
Очутившись в доме, старик незамедлительно поздоровался. Мама тоже поздоровалась с ним в ответ. Потом, Анатолий Васильевич разулся, разделся и не спеша прошёл в кухню, где нескромно разместился в мягком, комфортабельном кресле. После чего «дед» вспомнил про заранее приготовленный гостинец. Достал замусоленный пакет с апельсинами и, демонстративно так выложив их на сто торжественно заявил
«Это Вам!» – мы с мамой переглянулись и поняли друг друга с полу-взгляда. На кухне стало совсем тихо. Но, уже совсем скоро, наконец-то заметивши Анжелику, которая периодически осторожно так высовывалась из-за угла и заглядывала на кухню
–Ой! А я и не заметил тебя сразу. Оксана, это твоя вторая дочка?! Младшая? – поинтересовался Анатолий Васильевич и, как ни в чём не бывало, широко улыбнулся.
–Да. Моя младшая. – сквозь зубы ответила мама, всё с той же дурацкой натянутой улыбкой на заметно перекошенной физиономии. Что ни говори, но появление данного персонажа в нашей жизни слегка обескуражило ёё.
–Молодец Оксана! – невпопад , непонятно к чему выдал Анатолий Васильевич. Видимо таким образом он показал своё одобрение маминого решения родить второго ребёнка, невзирая на то, что этот ребёнок не был от его любимого сыночка Михаила. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так.
Потом, если вкратце, старик задал маме несколько вопросов про семью, про жизнь в целом и всякий прочий бред. Я молча слушала и не влезала в их столь занимательную беседу. Маман не была особо разговорчивой и на все вопросы Анатолия Васильевича то пожимала плечами, то достаточно неоднозначно улыбалась, а ещё иногда искоса бросала в мою сторону не очень добрые взгляды, в которых присутствовала явная нотка укоризны.
Да, в целом, по – сути я имела полное право даже не выходить к так называемому «родственнику». Могла выйти и демонстративно захлопнуть дверь перед самым его носом. Могла бы вежливо, а могла бы и не очень вежливо попросить старика удалиться с глаз моих долой подальше и больше никогда не появляться в моей жизни и, на это я имела полное право. Будь я сволочью, я бы поступила именно так. И, самое главное, что никто бы не смог как-либо осудить меня в данной ситуации, ведь конечно жизнь такая штука и порою, можно понять и принять многое. Но, простите меня – двадцать семь лет жизни, это не год, не три и даже не пять. Двадцать семь лет жизни – это порою целая жизнь.
Другой вопрос, что подобное поведение показало бы уровень моей культуры – здесь не могу не согласиться. А я считала себя человеком достаточно культурным и воспитанным. Поэтому, взглянув на ситуацию с другой стороны, прогнав
***
Вновь затянувшуюся молчаливую паузу нарушил ни кто иной, как Анатолий Васильевич
–Я чего вообще пришёл…. – не уверенно так, негромко пробормотал старик, перед этим сделав большой глоток воды.
«Вы даже не представляете, насколько всем нам тоже интересно, нахрена же Вы припёрлись….» – мимолётно промелькнуло в моей голове. И я уверена, судя по маминому выражению лица наши мысли – явно были одинаковыми.
– Вы хотели поговорить. Ну, я слушаю Вас. – громко, внятно произнесла я. Просто не выдержала и решила не тянуть кота за хвост. После чего я внимательно уставилась на старика, который всё это время тихо бубнил что-то себе под нос. Делал он это явно так, чтобы никто не понимал, о чём же он там бормочет. По крайней мере, мы с мамой не разобрали ни единого его слова, а переспрашивать – не посчитали нужным. Не знаю почему вышло именно так, вероятнее всего, ни ей ни мне не была особо интересна большая часть того, что в принципе отчасти бубнил Анатолий Васильевич.
–Кристина! Нужно всё простить и общаться! – выгадав более или менее подходящий момент, выдавил из себя старик и замолчал.
Глава 13
(Из воспоминаний….)
Мы с мамой переглянулись и
–А знаете, у меня к Вам есть всего один вопрос. – я резко нарушила образовавшуюся в кухне тишину. Потом, я выдержала не долгую паузу и, внимательно взглянув на нескромно раскинувшегося в мягком кресле седоволосого старика – «Ну, батя мой – там всё понятно. А вот Вы…. Почему Вы не нашли времени, времени за двадцать семь лет жизни, не пришли ни разу? Ведь Вам никто не запрещал, верно?» – протараторила я на одном дыхании и, набрав полную грудь воздуха достаточно громко выдохнула.
Теперь уже мама не влезала в нашу беседу. Молча наблюдала со стороны, изредка поглядывая то на меня, то на Анатолия Васильевича.
Старик, после моих слов заметно замешкался и заёрзал сидя в кресле. На тот момент, я почему-то была уверена, что совершив большую ошибку в жизни, оступившись, люди осознали свою глупость. В какой-то момент мне даже показалось, что Анатолию Васильевичу по-настоящему стало не по себе. Стало по-настоящему стыдно. Тогда, я реально поверила в это.
***
Я, больше не проронила ни слова. Молча облокотилась об стену и просто дожидалась ответа. Периодически нервно покусывала губы. Но, уже совсем скоро
–Да, я знаю. Я виноват. – Анатолий Васильевич слегка склонил голову, а его взгляд опустился в пол.
Судя по – всему возраст всё же давал о себе знать и сочинять прямо на хожу уже было достаточно сложно.
Маман молча продолжала наблюдать за происходящим, не влезая в мой с «дедом» разговор. Но, в принципе по выражению её лица можно было понять многое – оно говорило за себя само.