Дуреха
Шрифт:
– Встретиться.
– Зачем?
– Да не знаю я, – Даша вскочила, вышла в коридор, сунула руки в шубу, ноги в сапоги. – Пойду домой. Спать хочется.
– Как спать-то? –
Даша, не отвечая, переступила порог и осторожно прикрыла за собой дверь. Зоя, постояв, поспешно кинулась к окну, присмотрелась.
По темному двору брела, склонившись под порывами ветра, одинокая фигура. Дарья шла медленно, ступала осторожно и как-то неуверенно. Открыв дверь своего подъезда, она вдруг оглянулась и подняла руку.
– Пока! – Даша точно знала, что Зойка смотрит ей вслед. Улыбнулась в темноту и, ощутив тепло родного подъезда, забормотала, поднимаясь по лестнице:
– Ничего. Все пройдет. Успокоится. Перемелется. Иначе нельзя. Жизнь на то и жизнь, чтобы проблем добавлять, испытывать и проверять. Прорвемся.
Успокаивала ли она себя? Утешала? Обнадеживала? Может быть.
Но ведь говорят, что вселенная слышит наши
Глава 13
Утром, едва пробило семь утра, Дарья позвонила в дверь родительской квартиры.
Приложив ухо к двери, прислушалась. Никого.
Тогда она, вздохнув, нажала на кнопку дверного звонка еще раз.
Поспешные шаркающие шаги сообщили ей, что бабушка, как всегда, на посту. Внучка не ошиблась, потому что, распахнув дверь, бабушка сразу пошла в бой.
– С ума сошла? Ты на часы смотрела? Что у тебя опять стряслось?
– И тебе, бабуль, доброе утро.
– Доброе-то оно доброе, только непонятно, чего ты трезвонишь ни свет ни заря.
– Вот нас с классиком никто не понимает, – нахмурилась Дарья.
– С каким еще классиком? – опешила старушка.
– С Афанасием Фетом. Помнишь: «Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало.»
– Ты выпила, что ли? Или заболела? – старушка испуганно перекрестилась.
Конец ознакомительного фрагмента.