Дурман
Шрифт:
Встречать в таком виде главу Белых Волков было оскорблением.
Север приглушенно выругался, Захарий сжал руки в кулаки.
Встреча добром не закончится, вновь прибывшие это понимали.
Жаль, только они.
Пошатываясь и нетвердо стоя на ногах, альфа Белых Гор спустился к ним.
– Север, приветствую тебя на своей территории. Вы без звонка. Переговоры же только начались, и я…
– Пройдем, – стиснув зубы, проговорил Крестовский, и от сдерживаемого гнева, что клубился у него внутри и рвался наружу, белогора повело. Тот нахмурился, не осознавая, в
– Да-да, конечно, сейчас распоряжусь…
Север далее не вслушивался в ту ересь, что нес альфа. Для себя он уже все решил.
Дом старейшин, предназначенный для заседаний, для обсуждений, для собраний, находился не в лучшем состоянии. Запах спиртного и дури отчетливо пропитал стены и ковры, на которых просматривались следы нечистот и крови. Север скривился от омерзения. И его здесь намеревались принимать… Или белогор рассчитывал вести переговоры на расстоянии? Прислать пять девок и получить его покровительство?
Кстати…
– Зияр, где девочки? Хочу на них посмотреть, прежде чем перейдем к обсуждению разговора.
Глаза Зияра забегали.
– Да-да, сейчас они будут. Уже сказал… Сейчас. Что-нибудь выпьешь, Север? Захарий?
Они оба отрицательно покачали головами. Захарий встал по левую сторону от своего альфы, чуть позади.
– А я, если не возражаете, хлебну… Мне надо.
Север возражал, но вслух говорить ничего не стал. Его верхняя губа предупредительно дернулась, и любой другой собеседник обратил бы внимание на столь характерный жест.
Никто больше не стремился вступать в диалог. Захарий стоял и думал, что Крестовский и его погладит против шерстки за то, что втянул главу в историю, выступил посредником от непроверенного партнера. Считай, Север потерял день.
То, что девочки белогорцев никак не потянут на покорных, даже Захарий уже понимал.
Так и оказалось.
Большой бугай открыл дверь и втолкал четырех девиц. Две были изрядно потрепаны, с пропитыми лицами и с ярко выраженным запахом секса. Трахались совсем недавно. Захарий поморщился. Н-да… Две другие были относительно хорошенькими, но чересчур юными. Лет пятнадцать максимум. И уже не девственницы.
– Почему четыре?
Голос Севера прозвучал совершенно спокойно.
И это было страшно.
Зияр, запрокинув в себя граненый стакан с самопальной водкой, поморщился и повернулся к бугаю.
– Где эта… Владлена?
Бугай что-то глухо прорычал и пошел красными пятнами.
– Давай ее сюда тоже.
– Альфа…
– Давай, я сказал. Север, извини, сейчас…
Захарий не знал, почему медлит Крестовский. Понятное дело, что надо уходить – разговор не о чем вести. Но его альфа отчего-то медлил. Захарию показалось, что альфа принюхивается, незаметно для окружающих втягивает в себя запах, уточняет.
Только что? Тут пахло дерьмом и разлагающейся жизнью. Альфа спивался и топил за собой всю стаю. Если до сих пор никто из его собратьев не пришел в Орден, не попросил защиты, значит, и остальных подобная жизнь устраивала.
Зияр занервничал. Девушки, те, что постарше, приняли вальяжные позы, выставляя потрепанные прелести
От Севера уже вовсю исходили негативные волны, и Захарию оставалось надеяться, что альфа все же сдержится, хотя в глубине души и понимал, что зря.
Дверь снова отворилась, в комнату вошел тот самый бугай, волоча за собой за руку темноволосую миниатюрную девушку.
– Пусти… сволочь…
Девушка ругалась тихо, но и едва различимого шепота было достаточно для слуха оборотня.
Захарий вздрогнул, когда услышал, как Крестовский резко выпустил воздух сквозь сжатые губы.
Последняя, пятая девушка разительно отличалась от ранее приведенных.
Первое – она выглядела опрятной, от нее не пахло сексом и мужиками.
Второе – она была не оборотнем.
Третье – девочка недавно попала под «раздачу». На ее лице «красовались» два синяка, кровоподтек на левой скуле, и губы так же были разбиты.
Ее едва ли не швырнули к остальным девушкам, она споткнулась, едва не упала, но выстояла. Еще и умудрилась гордо вздернуть подбородок, сжав губы.
А потом ее взгляд натолкнулся на гостей. И вот тут уже бета растерялся. Как только он увидел девушку, в голове возникло сразу несколько вопросов: почему необоротень живет в стае, и кто ее избил? Причем, судя по цвету кровоподтеков, били ее недавно, несколько часов назад. Захарию понравилось то, что девушка оказалась с характером, чувствовался в ней стержень.
Но его неприятно поразили удивление и волна страха, что пошли от нее, когда она увидела их – его и Севера. Девушка изменилась в лице, побледнела, даже пошатнулась. Ее дыхание сбилось. Расширенными до предела глазами она, не моргая, смотрела на Крестовского.
Звериная интуиция Захария обострилась, и он перевел взгляд на своего альфу.
Тот так же, не отрываясь, смотрел на последнюю девушку. Захарий готов был поклясться, что эти двое уже встречались.
Вопрос – когда?..
А потом бете Крестовского, которому доводилось в своей долгой и не всегда праведной жизни видеть достаточно крови, познать, что такое боль и удушающий страх, убивать и уходить от погони, стало не до вопросов.
Невиданный страх на мгновение оглушил и парализовал его.
Влада не хотела просыпаться. Хотя и привыкла, что даже во сне ей приходится быть настороже.
После того первого раза, когда к ней в дом заявился Дарий, ее спокойствию пришел конец.
– Ты не всегда будешь под защитой бабушки, шавка! – бросил он ей в лицо угрозу и смачно плюнул на землю.
– Пшел вон, – сквозь зубы проговорила Влада.
Она хорошо помнила наставления бабушки: «Они от природы звери, малышка. Никогда не обманывайся по поводу их сладостных речей или собственнических замашек. Они хищники, ими и останутся. И ни в коем разе не выказывай им свой страх. Почувствуют в тебе жертву, все, ты проиграла».