Дурная кровь
Шрифт:
Однако Пауль Йельм знал и другое: эти районы были местом, где люди развивали альтернативную, мало кому известную культуру, проявляли бесконечную изобретательность и настоящий героизм в борьбе за жизнь. Здесь Пауль Йельм проработал всю свою сознательную жизнь до того самого памятного дня чуть больше года назад, когда его вместо того, чтобы уволить со службы, перевели в центральный округ, точнее, в ‘Труппу А”.
Основная заслуга в этом принадлежала Эрику Брууну, старому комиссару уголовной полиции Худдинге, чьи давние контакты с Яном-Уловом Хультином сыграли
Постояв три мучительных минуты в коридоре и рискуя каждую секунду быть обнаруженным коллегами, Йельм не выдержал и вошел.
Кабинет, некогда дочерна прокуренный сигарами Эрика Брууна, теперь был цыплячье-желтого цвета. Обойный клей, похоже, еще не успел высохнуть.
За столом Брууна сидел сорокалетний мужчина в галстуке и костюме, его каштановые волосы были зачесаны назад, прикрывая начинающуюся лысину. Рука мужчины инстинктивно потянулась к оружию.
— Где Бруун? — с порога спросил Йельм.
Мужчина не стал вытаскивать пистолет, но держал руку наготове.
— На лампе за дверью написано “ждите”, если вы умеете читать.
— На двери написано “Бруун”. Где Бруун?
— Кто вы?
— Йельм. Я работал здесь раньше. Бруун был моим начальником. Где он?
— Ах, Йельм. Сотрудник, которого выгнали на повышение.
— Именно. Где Бруун?
— Здесь не место героям и вольнодумцам. Всех лишних нужно убрать. И навести порядок.
— Где Бруун?
— Пора почистить старую форму и заняться обычным патрулированием.
Йельму надоело слушать. Он круто развернулся и чуть не сбил с ног Чавеса, стоявшего у дверей. Голос за спиной произнес:
— У Брууна неделю назад случился инфаркт. Страшно подумать, на что был похож его кабинет, когда я сюда въехал.
Йельм снова повернулся.
— Он умер?
Человек за письменным столом пожал плечами:
— Понятия не имею.
Йельм опрометью выбежал из кабинета, иначе мечты нового начальника о патрулировании могли остаться нереализованными. Сбежав по лестнице, Йельм оказался в комнате отдыха.
Казалось, время остановилось. Каждая чашка, каждый кусок сахара находились на том же месте, что и полгода назад. И полицейские тоже. Вот они все. Андерс Линдблад и Кеннет Эрикссон, Анна Васс и Юхан Брингман. А вот и Сванте Эрнстссон, его старый напарник, с которым они проработали вместе почти десять лет. Когда-то они были лучшими друзьями. А теперь не общались уже несколько месяцев.
— Вот это да! — удивленно протянул Эрнстссон. — Какие люди!
Рукопожатия были крепкими и какими-то преувеличенно мужественными.
— Сначала один вопрос: Бруун умер?
Сванте Эрнстссон серьезно посмотрел на него, потом расплылся в улыбке.
— Фигня, ничего серьезного. Это его собственные слова.
— А
— Новый комиссар Стен Лагнмюр. Вместо Брууна прислали настоящую канцелярскую крысу. Да еще любителя желтенького.
— Кстати. Извините, забыл представить: Хорхе Чавес. Мой новый коллега.
Чавес и Эрнстссон обменялись рукопожатием. Перед внутренним взором Йельма промелькнула фантастическая картина: Силла пожимает руку Черстин. Усилием воли он отогнал видение.
— Мы здесь по делу. Нужна ваша помощь. Есть ли у вас какая-нибудь свежая информация о нашем старом друге Андреасе Гальяно?
Эрнстссон пожал плечами и удивленно приподнял бровь.
— После его побега — ничего.
— Известно, где он находится?
— Зачем тебе это?
— В связи с делом об убийстве во Фрихамнене.
Эрнстссон кивнул и больше не любопытствовал.
— У нас не было информации о том, что он вернулся. После побега из “Халля” возвращаться было бы глупо. Квартира пустует. Туда никто не приходил. В холодильнике молоко полугодичной давности. Правда, работы у нас как всегда навалом, и его дело не самое важное. Им мы собирались заняться на следующей неделе.
— Я попрошу Хультина взять на себя Лагнмюра, чтобы вы могли помогать нам более официально, хорошо? Действовать лучше все так же через этого, как его, Ставроса?
— Ставрополюса. Нет, он умер. Передоз. Гальяно был вынужден искать свежие контакты и вошел в новую группировку, она более продвинутая, занимается синтетическими наркотиками. Мы его взяли через наркокурьера Йылмаза. Сейчас у нас тоже есть возможность последить за Йылмазом, но при этом мы ущемим его гражданские свободы.
— Решим как-нибудь. А что нам даст этот Йылмаз?
— У него затаривается Гурра. Помнишь такого?
— Такого забудешь! — воскликнул Йельм. — Чокнутый Гурра. Друг-приятель!
— Если кто и знает, где находится Андреас, так это Гурра. Foroldtimessake[46], — добавил Эрнстссон.
— Как мы поступим?
— Йылмаз продает наркотики в помещении, которое удобно держать под контролем, поэтому мы его пока не трогаем. Это старый склад “ИКА”[47]. Мы просто лежим этажом выше и смотрим вниз. Идеальная позиция.
— А по-другому Гурру не возьмешь?
— Он прячется. Это место самое надежное.
— Поехали прямо сейчас?
Эрнстссон пожал плечами.
— Давайте попробуем, — коротко сказал он.
* * *
Хорхе Чавес пытался представить себе, как Йельм работал в паре с Эрнстссоном. Так же, как с ним? Или они были более близкими друзьями? Хорошо ли они понимали друг друга? Сидя в грязном помещении, когда-то принадлежавшем “ИКА”, Чавес незаметно изучал их. Ему показалось, что Йельм держится натянуто и чуть отстранение, словно испытывает перед бывшим коллегой чувство вины. А может, он, Чавес, необъективен?