Шрифт:
Войну в Чечне надо кончать. Кто против? Нет. Кто воздержался? Нет. Принято единогласно.
Тем не менее, в Грозном стреляют, в Аргуне стреляют, в Гудермесе стреляют.
Лебедь с Масхадовым подписали очень важные документы, создана совместная комендатура, ее бойцы дали грозную клятву — «… а если нарушу, пусть падет на мою голову»… Тем не менее, пули свистят, мины взрываются, люди гибнут.
То, что Лебедь с Масхадовым сумели хоть о чем-то договориться и хоть что-то подписать, уже великое достижение — два
Я по натуре оптимист, в самой глухой стене привык искать дверцу, и очень не люблю тех, кто постоянно каркает. Почему же сейчас, когда свет явно забрезжил, во мне тревоги не меньше, чем надежды?
Я боюсь вот чего. Даже картежник, желающий все и сразу, обычно теряет последнее — удача любит осмотрительных и терпеливых. К сожалению, осмотрительность никогда не была сильной чертой россиян, и все внешние враги не принесли стране столько зла, сколько собственная нетерпеливость, игра ва-банк, взрывные междуусобицы, гражданские войны и революции. Есть проблемы, которые решаются только годами и десятилетиями, кропотливейшим трудом — но как хочется все и сразу!
Александр Лебедь во время предвыборной кампании обещал покончить с войной в Чечне. Выборы кончились полтора месяца назад. А журналисты уже наседают: где же мир? Ладно бы только репортеры да телеведущие — но вот и сам президент публично выразил недовольство своим помощником по национальной безопасности: мол, время идет, а результата не видно. А ведь нетерпеливость в деле союзник плохой, особенно в такой страшной работе, как война. Тем более, что в предгорьях Кавказа сейчас идет не просто война — идет дурная война.
В обычных войнах есть свои и враги, есть линия фронта, войска в форме, международные законы, охраняющие пленных, раненых и гражданских, есть общепринятый ритуал объявления войны и заключения мира. В дурных войнах есть хаос, бестолковщина, бессмысленность и бесцельность. С обычными их роднит только одно. Кровь. Столь же большая кровь.
Сейчас много ругают нашу армию. Есть, за что. Но будем объективны: любой регулярной армии особенно трудно приходится именно в дурной войне. Та же Америка стремительно разгромила полумиллионное воинство Саддама Хуссейна, но ничего не могла поделать в дурной Вьетнамской войне. Израильтяне трижды легко разбивали войска арабов, но вот уже полвека не могут справиться с террористами. Опытнейшие англичане за несколько дней выиграли Фольклендскую войну, но опять-таки полвека терпят поражение от так называемой Ирландской республиканской армии, которая не обороняется и не наступает, а
Возможно, из всех подобных войн Чеченская самая дурная. Самолеты бомбят города, и тут же триллионы из бюджета идут на их восстановление. Депутаты российского парламента сидят в штабе врага, своими неприкосновенными телами защищая его от гибели. Чеченские бандиты взрывают бомбы в московских троллейбусах, но так, чтобы шума было побольше, а жертв поменьше. Берут в заложники грудных младенцев, расстреливают раненых во дворе больницы — а пленных отдают родителям. Прощаясь после переговоров, руководители воюющих армий обнимаются, после чего идут воевать дальше. И это — логика войны? Уж скорее похоже на свирепую драку одноклассников, которые яростно сцепились после уроков, молотят друг друга почем зря, но при этом помнят, что утром все-равно сидеть за одной партой.
Эту дурную войну России нельзя проигрывать: поражение может поставить страну на грань распада. Эту дурную войну нельзя выигрывать: позорно ставить на колени маленький народ, столько страдавший за последние столетия и от царской, и от красной власти. Наверное, лучший выход — как говорят спортивные комментаторы, «боевая ничья». Но как ее добиться? Как соблюсти баланс самолюбий?
Есть и еще вполне реальная опасность. Ну, подпишут мир. А дальше? Шамиль Басаев пойдет слесарем в автосервис, а Салман Радуев инспектором в ГАИ? Увы, людям войны трудно жить вне войны, это их призвание, их ремесло, их азарт и слава, их корысть и кайф. К тому же слишком много злобы накопилось, слишком много личных счетов не оплачено. Тысячи людей с той и другой стороны по разным причинам слишком приросли к своим автоматам. Они будут искать и наверняка найдут повод еще пострелять.
Иногда говорят, для мира достаточно просто вывести войска. Горькое заблуждение! Уходящая армия, особенно быстро уходящая, оставляет за спиной горы оружия. А оружие питается человеческой кровью. Из Афганистана ушли семь лет назад, и слава Богу, что ушли. Но война не прекращалась ни на день. И кабул разрушила не российская артиллерия.
Верю ли я в мир на Кавказе? Конечно. Верю ли в легкий мир? Нет. А в скорый? Хотелось бы, но…
И президенту, и правительству, и прежде всего Александру Лебедю предстоит работа фантастической сложности. А хирурга при операции на сердце торопить грешно, еще зарежет больного. Так что всем нам придется в очередной раз набраться ума и терпения. Боюсь, этот крест еще нести и нести. И очень не хочется, чтобы из-за нашей общественной суетливости оказалось актуальным очень короткое и очень печальное стихотворение замечательного поэта Александра Аронова:
«Родился — шла Столетняя война. Женился — шла Столетняя война. Все думал — скоро кончится она. А умер — шла Столетняя война».