Дурной глаз

Сулимов Владимир

– Деньги у нас на карточке, – торопливо вставила Марина. Она сама не знала, зачем – ей не хотелось участвовать в беседе. – Мы снимаем в населённых пунктах сумму маленькими частями, исходя из необходимости. К сожалению, банкоматы не всегда попадаются.

Эту же мысль она пыталась донести до гопников, которые пытались их ограбить на прошлой неделе.

– Конечно, в сельской местности банкоматы редкость, – заметил Глеб. – Глубинка, что вы хотели!.. Ну и какой же маршрут у вас?

Хотя его огромные ручищи крепко сжимали руль, который казался в них бубликом, Марина отнюдь не ощущала себя в безопасности.

Напротив, в груди зрело чувство тревоги. Такой же «звоночек» она услышала перед встречей с грабителями, за несколько минут до того, как те вышли из лесополосы возле деревушки, название которой Марина забыла (а Валера точно отметил в своём дневнике).

Она откинулась на сиденье, пытаясь убедить себя, что оснований для беспокойства нет… и тут заметила, что Валера не пристёгнут.

– Мы выехали из Подмосковья, проехали через Тульскую область, затем Липецкую, Воронежскую, Саратовскую, и вот мы здесь. Мы планируем добраться до Перми, после чего вернуться в Москву через области севернее – Кировскую, Нижегородскую и так далее, – пояснил Валера охотно. Ему нравилось, когда встретившиеся им в дороге люди проявляли интерес к деталям путешествия.

– А ты, – Марина догадалась, что Глеб обращается к ней, – не пожалела о своём решении? Ну, ввязаться в такую авантюру?

– Нет, – сразу отреагировала Марина (хотя это было не совсем правдой). – Это же масса впечатлений.

– Всегда казалось, что такие предприятия не для женщин, – произнёс Глеб с кудахтающим смешком.

– Я и раньше в походы ходила, я привычная.

– Моя жена, когда мы ездили отдыхать, в Крым или Кисловодск, набирала постоянно два чемодана разного говна: тряпки, украшения, сапоги какие-то. Кремов одних полчемодана набила, а я волоки. Я ей говорю: лучше убери их, от греха подальше, нахер. Я ей говорю: кого ты собралась охмурять в Крыму-то, рожа? Зачем тебе, мол, сапоги? Она смеётся: «Котик, котик». У вас-то два рюкзака всего! Вон какие молодцы.

Пока он говорил, стрелка спидометра приблизилась к девяностокилометровой отметке. На сухом асфальте такая скорость не ощущалась бы, но сейчас машину всё чаще вело. Глеб выравнивал движение короткими, злыми рывками руля.

– Валер, – Марина решила, что молчать дальше незачем. – Накинь ремень, а?

Глеб смерил её через зеркало тяжёлым взглядом.

– Заботливая, – буркнул он. – Да тревожиться ни к чему. Я обучался экстремальному вождению.

– У, круто! – кивнул Валера, но всё же пристегнулся. – С нами парень учится, Олег Невзоров, тот тоже экстремал. В уличных гонках участвовал, два раза брал первое место. Чудеса творил на дороге. Его потом, правда, прав лишили.

– Водителю надо доверять, уважаемая, – произнёс Глеб вроде шутливо, но глаза его оставались серьёзными. Даже суровыми, как у камикадзе.

– Хорошо, что дорога пустая, – сказал Валера, желая разрядить обстановку.

– Хорошо. – Глеб опять кашлянул – мучительно, с надрывом. Марина невольно представила клубок перепутанных скрепок, ржавых гвоздей и рыболовных крючков, застрявший в его глотке.

– А вы из Оренбургской области? У вас номера оттуда. Как вас сюда занесло? – спросил Валера.

Глеб ответил не сразу. Сперва он пошарил левой рукой под сиденьем, и Марина услышала, как что-то брякнуло.

– Я еду к тётке в Сердобск. У неё

желчнокаменная болезнь обострилась, и дело к операции идёт. Тётка голоси-ит!.. Кроме меня кто ж насчёт больнички похлопочет? Я у неё родственник самый близкий. Во-от… А самолётом летать не люблю. Не страшно, но как-то не по себе. Ты не управляешь ситуацией, вот чего хочу сказать. И если эта дура крылатая, махина такая, навернётся, шансов уцелеть не будет, это не авто тебе. А сейчас-то особенно! В каком состоянии наша авиация? Ну? Ну вот! В полной же жопе! Слышал, как эти «Суперджеты» падают? Сам понимаешь. Они говорят: статистика и все дела, а эта ваша статистика… Когда ты будешь падать в самолёте с высоты десять тысяч километров, весь обледенелый, как эскимо вонючее, знание статистики тебя ни хера не спасёт. Без шансов!

– Можно включить радио? – предложила Марина без особой надежды. Тема, в которую скатилась беседа, ей не нравилась. Она призналась себе, что ей вообще всё не нравиться с тех пор, как Валера остановил «Ситроен».

Глеб покачал головой:

– Мы в низине, здесь не ловит. Я пробовал. А ещё эта гроза вызывает помехи. В таких местах, мне рассказывали, то есть, в лугах во время дождя повышенная концентрация атмосферного электричества. Это влияет на эфир.

– Мы видели неописуемую молнию, – поделился впечатлением Валера. – Фиолетовая и похожая на перевёрнутую минору. Минора – это…

– Я знаю, что такое минора, – сказал Глеб. – Такая минора да по башке. Вам чертовски повезло, что я вас подобрал.

«И не поспоришь», – подумала Марина с сомнением. Не надо быть победителем «Битвы экстрасенсов», чтобы понять: спорщиков Глеб не жаловал.

Она обнаружила, что её пальцы вцепились в обивку сиденья до онемения, и с трудом разжала их.

«Да что с тобой такое?» – попыталась она одёрнуть себя.

– Угу, повезло, – повторил Глеб задумчиво. – Я ведь никогда раньше попутчиков не брал. Такое у меня правило. Может, сегодня особенный день?

– Каждый день – особенный! – откликнулся Валера, сверкая своей «все-люди-лучшие-друзья» улыбкой. – Берите попутчиков смело, с ними не скучно. Мир поворачивается светлой стороной к тем, кто ему открыт.

– Моя жена постоянно твердила: «Каждый день – особенный», – ответил Глеб задумчиво. – Ну да, сегодня понедельник, а завтра вторник. Знаешь, ничего-то в них особенного, только ложка, которой ты хлебаешь говно, меняется. А говно-то – оно остаётся.

– Всё не так плохо, – сказал Валера, нимало не смутившись. – Важно не то, какие проблемы возникают, а то, как мы к ним относимся. Я даже писал как-то статью на эту тему, и её опубликовали в «Эгоисте».

Водитель тяжело покосился на него. Марина почти слышала, как скрежещут, поворачиваясь, его глаза, будто несмазанные шарниры.

– У меня рак гортани, – произнёс Глеб. – Как бы ты отнёсся к этому, будь ты на моём месте? Написал бы очередную статью?

– О, – выдохнул Валера. – Поверьте, мне очень жаль. Я вам искренне сочувствую.

– Мой стакан наполовину пуст, а твой – наполовину полон, – с горькой усмешкой сказал Глеб. Далеко впереди вспыхнули фары встречной машины, и расстояние стремительно сокращалось: стрелка спидометра плясала уже у отметки сто километров в час. Приближающийся автомобиль тоже шёл с приличной скоростью.