Дурочка
Шрифт:
Пышной хвастаясь ливреей,
Королевской красной с желтым.
И по улицам Мадрида
С кашлем двинулись повозки.
Простудившиеся за ночь
В глубине дворов холодных.
Улица! Она могла бы,
Как однажды молвил кто-то,
Всяких рассказать историй
Больше, чем бывалый воин...
В ранний час, когда гуляки
Возвращаются с попоек
И шумнее напоследок
Их веселие хмельное,
В ранний час,
Толстосумы спят спокойно,
В час, когда за труд берется
Люд рабочий и торговый
И аптекари коренья
Растирают в ступках звонких,
Жалобные раздались
Причитанья нашей кошки:
"Ай-ай-ай-ай-ай! Рожаю!
Где ты, мой любимый котик?"
И, разбужен этим криком,
Кот Мордан вскочил в тревоге;
Даже не успев умыться,
Он помчался, хвост трубою,
Созывать родных и близких.
А родня ее, должно быть,
Не испанцы, а мориски:
Не по-нашему лопочут.
Раньше всех пришла вдовица,
Жирная, но с постной мордой,
Роженице доводилась
Прапрабабкой эта кошка.
В черное была одета,
С шейным беленьким платочком,
А за нею волочился
Пышный хвост - кошачья гордость.
У постели роженицы,
Подкрепившись молочком,
Бабушка дала советы,
Как ей пересилить боль.
Все-таки она кричала,
Было ей терпеть невмочь:
Шестеро сынков и дочек
У бедняжки родилось.
Шесть котяток разноцветных,
Все красавцы - на подбор.
Будь одной котята масти,
Серой в яблоках притом,
В королевскую карету
Их запрячь бы шестерней.
Тут на всех соседних крышах
Ликованье поднялось.
Всякий, кто в родстве и дружбе
Был с мамашей молодой,
Принести ей поздравленья
Счел за свой первейший долг.
Прибежали любоваться
На мамашу и приплод
Кот Мурлыка, кошка Мурка,
Длинноух, Короткохвост,
Уголек, Усач, Пеструшка,
Цапцарапка и Пушок.
Кто в плаще явился белом,
Кто пришел в мантилье черной,
Кто был в пестрой телогрейке,
Кто надел камзол в полоску.
В трауре пришел на праздник
Мурзик, баловень всеобщий:
Котофей, его папаша,
Псом-убийцей был разорван.
Гости принесли подарки:
Кто рыбешку, кто мышонка,
Кто куриных потрохов,
Кто мясца, кто сальца ломтик.
И сейчас на кухне нашей
Пир у них идет горою.
Я туда вас приглашаю
Посмотреть на милых крошек.
Что
Новорожденным, сеньора?
Финея
Ах, как ты мне угодила!
Восхитительная новость!
Клара, душенька!..
Клара
Пойдемте.
Финея
Ну, беги! Я за тобой.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Ниса, Селья.
Ниса
Опять дурацкие затеи!
Не знаю, что и делать с ней.
Селья
И Клара тоже не умней.
Ниса
За что и нравится Финее.
Селья
Вдвоем им, дурочкам, уютней.
Но Клара иногда весьма
Ловка.
Ниса
Я знаю, что ума
Довольно у нее для плутней.
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Те же, Лауренсьо, Дуардо и Фенисо.
Дуардо
Приведены к прекрасной Нисе
Мы путеводною звездой.
Фенисо
И видим солнце пред собой,
Сошедшее с небесной выси.
Дуардо
О Ниса!
Лауренсьо
О моя сеньора!
Ниса
Прошу вас! Но каков предмет...
Фенисо
Дуардо сочинил сонет,
Который стал причиной спора.
Нам высший суд - ваш тонкий ум.
Ниса
Мой ум? Но я - сестра Финеи!
Лауренсьо
Сужденье ваше нам ценнее,
Чем суд Сивиллы древних Кум.
Испанцев ваш изящный вкус
Счастливей сделал прочих наций:
Мы четырех имеем граций,
Насчитываем десять муз.
В искусстве - лучший вы судья.
Ниса
Сеньоры! Ваше мненье лестно,
Но выбор ваш, - сказать вам честно,
Неправильным считаю я.
Фенисо
Мы верим вашему сужденью
И просим выслушать сонет.
Ниса
Отказываться смысла нет.
Пожалуйста, приступим к чтенью!
Дуардо (читает)
Не может опалить земное пламя
Моей любви внутри и вне меня.
Она - в лучах небесного огня,
Ей ангельский огонь - живое знамя.
Моя душа могучими крылами
Влечется к солнцу, корифею дня,
И ангел пламенный, ее храня,
Легко меня возносит над мирами.
Не опалит меня огонь земной,
Не соблазнюсь гореньем быстротечным,
Воспламеняет огнь меня иной.
Но если я горю огнем предвечным
Земная власть невластна надо мной.
Так борются бессмертное с конечным.
Ниса
Я ничего не поняла.
Дуардо
Но каждое из слов понятно.
Толкую здесь я троекратно
Огонь, субстанцию тепла.
Назвать бы мог я свой сонет