Дурочка

Снежная Катерина

– На минуту, – сообщаю я, сбегая в дамскую комнату, так как нестерпимо сидеть рядом. Нужно умыться. Я волнуюсь слишком сильно.

Спустя пять минут в дамский туалет зашла мама.

– Что у вас происходит? Ты вся на нервах.

– Ничего. Попросту странный тип. Новый партнёр отца?

Она подходит к зеркалу и начинает поправлять и без того безупречный макияж, смотрит на меня не довольно.

– Ты хоть иногда интересуйся его делами? Отец совершает крупнейшую сделку в жизни. Не заметно, как он не в себе, – манерно

возвращает невидимый волосок на место.

– Ты к нему вечно придираешься. Зачем тогда меня позвали? Зачем вообще все сливать?

– У Берцева большая семья. Продает, потому что возвращается. Приятный мальчик, не находишь?

От ее слов, я стыдливо прячу глаза. Ах, какое слово – приятный. Ведь мог вчера поиметь как захочет, а не стал. Мне было так хорошо, что я даже не помню, стонала ли от всего этого. Но тело услужливо подсказывает, что хочется еще. И еще. Мы не завершили начатого. Я невольно краснею.

Нужно перестать об этом думать. И это не укрывается от мамы. Она смотрит участливо, а потом, сделав шаг, начинает приводить меня в порядок. Убирать волосы за плечи, осматривать кожу на лице, смахивать пылинки.

– Можно тебя о чем-то попросить, – говорит она, и ее холеное лицо так близко, что мне не солгать.

Наверняка сейчас будет ругать за Юльку. Обреченно киваю.

– Если Артем будет ухаживать за тобой, откажи ему.

Смотрю на нее с изумлением.

– Он партнер отца. Пока сделка не пройдет, будет лучше, чтобы он к тебе был благосклонен. Понимаешь о чем я?

Пару секунд пытаюсь сообразить. В смысле, что бы хотел меня? Как говорит мама «ничего не давать, все забрать».

– Танталов до сих пор не провел кредит? – спрашиваю, ощутимо волнуясь за папу.

– Провел. Но никому об этом знать не нужно. Будь умницей. И позвони Назару.

Вот уж точно кому не собираюсь звонить, так ему. На моей памяти это мой первый парень, из простой семьи, что понравился ей. Настолько удивительно и неожиданно. Чертов, Назар прописался у нас. Что ужасно раздражает, так как теперь мама может смело говорить, что она одинокого относится ко всем людям. И больше всего меня раздражают приходы Назара с ожиданием меня. Ему ничего не стоило ждать меня дома по несколько часов, попивая с мамой чаи-кофе. Будто других дел не имеется.

– Со своими друзьями сама разберусь.

– Да, да, – она достает из сумочки красную помаду, пудру, чтобы освежить макияж.

– Мам, я знаю, что здесь не место, но.

Она тщательно пудрится и не смотрит на меня, улыбается себе в зеркало.

– Как я?

– Хорошо, – киваю. – Мам, я хотела тебе кое-что рассказать.

Она убирает косметику и достает духи, нюхает.

– Аромат женщины, – смеется. – Ты ведь поняла, о каком именно аромате он говорил.

– Нет, не поняла.

– Ты еще совсем ребенок.

– Мам! Мне сделали предложение по работе.

Она замирает,

перестает кокетничать со своим отражением и выпрямляется.

– Алиса, здесь и в самом деле не место.

– Но потом мы будем заняты.

– Поговорим дома.

– Да, не возможно дома, – сплескиваю руками. – Вы же без конца ругаетесь.

– Мы уже все обсудили. И ты знаешь, я права.

– Нет.

Брызгается духами, и вся комната погружается в тонкий цветочный аромат Дольче Габбана.

– Алиса, женщина должна выйти удачно замуж. Работа для тех, у кого нет денег. Понимаешь? Для нищих. Учительство это нищая профессия!

– Я получила образование, чтобы работать. Мам, это делают не только ради денег.

– Образование образованием, но ты не будешь работать. Ты не сможешь! Ты меня уже однажды подвела. Ты могла стать великой. Не захотела. Ты думаешь, всегда будешь такой молодой? Свежей. Привлекательной. Всегда будешь нравиться?

– Нормальный у меня вид. Мам, это всего лишь работа.

Она закатывает глаза к потолку, шумно вдыхая сладкие ароматы своих же духов. Когда она злиться, то похожа на какую-нибудь испанку или итальянку. Очень красивая и крайне драматичная.

– За что мне это наказание! За что? Нет и еще раз нет, – решительно взмахнув рукой, направляется к двери.

– Тогда я поговорю с папой. Ну, пожалуйста, мама.

– Результат будет тем же.

Дверь тихо затворяется за ней, и я остаюсь в помещении одна. Чертыхаюсь. Дома вышло бы еще хуже. Смотрю на себя в отражение.

Диплом отнял много сил. Проект оказался настолько увлекательным, что я и самом деле, отложила весь свой имидж в дальний угол. Оно того стоило. Чем больше я работала над проектом, тем лучше понимала, что работа с детьми мое призвание. Оставалось только убедить маму. Хотелось бы знать, что ведомо зрелой женщине, чего не видно в мои двадцать. Может быть она и права. Но я хочу работать, хочу заниматься творчеством.

Возвращаюсь назад. Уже подали заказ. Сажусь рядом с Артемом и стараюсь его не замечать. Беседа неспешно течет вокруг нейтральных тем о погоде, о недвижимости и поездках в отпуск. И мне хочется только одного, как можно быстрее покончить с этим.

Я игнорирую, а тело нет. Почти не чувствую вкуса еды.

– В любом случае, они подомнут под себя любого, кто встанет на их пути, – любимая тема папы махинации в финансовой сфере с Танталовым. Его группа компаний занимается самыми разными направлениями в Омске. Химия, строительство, ремонт промышленных объектов, нефть. Город по меркам бизнеса не большой, поэтому любые движения у всех на виду.

– Забыла, – мама делает взмах рукой и в приглушенных тонах дневного солнца стразы на ее ногтях сверкают, переливаясь бриллиантовым отсветом. Протягивает конверт с приглашением. – Вы знаете о летнем бале цветов? Я вас приглашаю, Артем.