Душа армии
Шрифт:
— «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лицо Его, как солнце, одежды же его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии…» [7]
«Господи! Хорошо нам здесь быть!» — вот что такое по понятию верующего, истинного христианина загробная жизнь.
7
(Ев. От Матфея, Глава 17
Верующий — фаталист. Он верует в Промысел Божий, в предопределенность судьбы своей и в Божие милосердие. Кто не повторял в часы боя, в минуты трепетного волнения ожидания смерти великолепный 90-й псалом Давидов?
«Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой ecu и прибежище мое, Бог мой и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его… Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится… Ангелом своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возьмут тя, да не когда протекнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши, и попреши льва и змия…»
Великий полководец наш, Александр Васильевич Суворов, начавший обучение свое псалтырем и часословом, не расставался в походах с священным писанием. 90-й псалом был его любимейшим псалмом и, когда хоронили Суворова, — певчие пели этот псалом в бесподобной музыке Бортнянского.
В 1916 году, 29-го мая, я с командуемой мною 2-ой Казачьей Сводной дивизией и Верхне-Днепровским полком ночною атакою брал венгерскую позицию у Вульки-Галузийской. Потери были огромные. На рассвете, возвращаясь с занятой нами передовой позиции, я поднимался по песчаной, лесной дороге. Вдоль нее лежали снесенные с поля сражения раненые. Я подошел к одному из них. Весь живот его был разворочен тяжелым осколком. Светлые глаза были устремлены к бледному рассветному небу. И я увидел, как его правая рука сложилась для крестного знамения, потянулась ко лбу, да так и замерла на пол-дороге. Он умер.
На лице его, спокойном и тихом, я как бы прочел:
— Господи! Хорошо нам здесь быть!
Очевидец, видевший поле, усеянное трупами солдат Л. Гв. Павловского полка после атаки, веденной полком, рассказывает, что у всех покойников правые руки были с пальцами, сложенными для крестного знамения.
В помощь религий идет убеждение в неизбежности смерти. «Двум смертям не бывать, одной не миновать». В книге для ротного чтения «старого ротного командира, по которой мы учили читать наших солдат и из которой делали диктовку, есть такой рассказ. Он всегда производил сильнейшее впечатление на солдат.
Некто, беседуя с матросом и солдатом, спросил матроса: — где умер его отец? — На море, — отвечал матрос. — Он тоже был моряком. — А дед? — И дед был матросом и умер на море. — Тогда некто обратился к солдату и спросил его: — где умер его отец? — Погиб в честном бою, — отвечал солдат. — А дед? — И дед сподобился умереть тою же славною смертью. Некто сказал им: — Как же вы не боитесь ходить в море и на войну, где погибли ваши отцы и ваши деды? — Тогда в свою очередь матрос спросил собеседника: — А где умер твой отец? — В постели, — отвечал тот. — А дед? — И дед, и прадед, и все мои умерли в постели. — Как же не боишься ты ложиться в постель, где умерли все твои предки? — сказал тогда матрос.
Этот простой, но глубокий по смыслу рассказ часто вспоминался мне в часы смертельной опасности. Смерть все равно придет однажды и никто не знает, какая смерть лучше: в бою от пули или меча, или в постели от болезни.
Могучим помощником религии в деле преодолевания страха смерти является любовь к Родине — патриотизм. Таким патриотизмом горели войска Наполеона, таким патриотизмом в пылу боя умел зажигать свои войска бессмертный Суворов. — «С
Механические средства воздействия на душу человека
Тем, которые слабы духом, должно прийти на помощь Государство. Оно должно очистить душу солдата, готовящуюся предстать перед Господом, от земных забот.
Скорая и верная помощь осиротевшей семье солдата пенсией и заботами общества и правительств, внимательное отношение к телу убитого, торжественные похороны в гробах с постановкою памятника, почитание памяти не неизвестного солдата, а именно такого-то, за отечество живот свой положившего, такой-то роты, такого-то полка, такой-то деревни, волости, губернии — примиряют с мыслью о смерти, облегчают подвиг.
Кроме страха смерти в бою, есть еще страх ранения. Стоит прислушаться в бою к пулям — и уже закрался страх. Уже провожаешь каждую пулю тревожною мыслью: «Эта в живот… Эта в ногу. Ой, как будет больно…» И уже обмякает тело, а страх холодными струйками бежит по коже.
Долг начальника и в этом случае прийти на помощь солдату. Прежде всего нужно занять солдата в бою. Сделать так, чтобы у солдата пропала мысль об опасности боя. Далее в разговорах о войне с молодым солдатом надо помочь ему своим опытом. Внушить солдату, что непереносимой боли не бывает. Что, как только боль становится нестерпимой — является спасительное забытье. Объяснить, что зубная боль (а кто ее не испытал) — гораздо больнее, чем боль при ранении. Рассказать солдату, что та пуля, которая чмокнула в землю или просвистела над ухом, тот снаряд, который разорвался, уже не ранят. Они далеко. Им кланяться нечего. Снаряд, который ранит, пуля, которая ударит — их не услышишь. Рассказать ощущения ранения. Я был ранен — какая боль? Ну, — точно внезапно палкой ударило — и все… Совсем не страшно. Объяснить солдату, что для того, чтобы его ранить или убить, надо потратить столько свинца, сколько весит его тело. Везде, на стрельбище, на учении показывать, как даже в спокойном состоянии духа много пуль летит даром. А главное — образцово организовать санитарную службу, чтобы раненый солдат знал, что он никогда не будет брошен и что есть люди, которым вменено в специальную обязанность помочь ему при ранении, вынести его из боя и вылечить. Об инвалидах позаботится государство — быть инвалидом почетно. Инвалид не в тягость обществу, а в славное напоминание подвига.
Солдата страшит в бою неизвестность. Тут его смятенной душе должно прийти на помощь мудрое Суворовское правило — «всякий воин должен понимать свой маневр». Широкое осведомление солдата о том, что перед ним и что по сторонам, хорошо поставленная служба охранения и разведки — разведка агентурная, идущая навстречу воздушной, воздушная, сообщающая добытые сведения конной, и конная, освещающая каждый куст, каждую складку местности пешей разведке, — все это дает ту уверенность, которая прогонит страх перед неприятелем.
Забота о вооружении и снаряжении солдата, о том, чтобы он верил в свое оружие, знал, что неприятель ни в чем его не превосходит, ничем его не может огорошить, что на газы у него есть противогаз, на световые лучи есть очки, от самолетов спасут свои боевые самолеты. Лопата охранит от артиллерийского и ружейного огня. Свои батареи дадут ему возможность дойти до штыка, а штыком он так владеет, что врагу не устоять. Сознание всего этого поможет солдату справиться с собою и стать храбрым — Суворовским «чудо-богатырем».