Душа грозы
Шрифт:
— Ну… дык, энто… В другой раз, значитсо, о тебе попервой вспомним. Не серчай, не подумавши сделали.
— Ладно уж, — отмахнулся оборотень. — Скажи лучше, давно ли этот охотник уехал и куда?
— О три дня тому враз. Как последний погреб от нечисти избавил — так и ускакал, значитсо. У сторону барона Самирского, но там, через лес, пути расходятся. Гиде завернул — то мне не ведомо.
— И на том спасибо. Дальше уж и сам его найду, — проговорил Дарий, вскакивая на коня.
— А почто он тебе надобен-то?
— Товарища своего боевого убил. А Дилай такого не прощает, сам знаешь! — уже на ходу выкрикнул парень.
Вороной перешел в галоп, а чуткий слух оборотня уловил за спиной сдавленное восклицание испуганного крестьянина. Простые люди тяжело переживают известия о том, что больше недели кормили и
До указанного Самохой леса они добрались уже в темноте. Вороной сильно выдохся, хоть и продолжал рваться вперед, превозмогая усталость. Но Дарий ментально его осадил. Жеребец и так весь день шел галопом, удивительно, что вообще столько сумел продержаться. Не хватало только, чтобы он сам себя загнал. Спешившись у первых деревьев, парень аккуратно обтер взмыленного коня водой из небольшого ручейка, нашедшегося рядом, и накрыл попоной.
— Остынь немного. Никуда он от нас не денется. Через этот лес идти нужно дней десять. Догоним.
Обернувшись волком, Дарий какое-то время приходил в сознание. Обращение вновь стало, как и прежде, превращать его в зверя. Как он не старался, но постоянного контроля сознания у него опять не получалось. Хорошо хоть, что зверь теперь не воспринимал коня как добычу.
Прояснив разум, оборотень повел носом. Приближалась гроза. Она была еще очень далеко, но если случится дождь — то смоет все следы. Дарий специально последние дни провел в изучении запаха сапог охотника. Аристократическое воспитание каждый раз буквально вставало в нем на дыбы, когда он втягивал в себя резкий дух чужой обуви. Но это было необходимо, так что пришлось бороться с собой, но продолжать. И позволить какому-то дождю обесценить все его мучения волк сейчас не мог. Потянувшись к далеким тучам, он отдал приказ рассеяться. Это нарушало естественный ход событий в природе, угрожая неприятностями крестьянам, так что парень дал себе обещание собрать грозу на обратном пути. После этого он привычно влил силы в вороного, возвращая того к жизни, вернулся в человеческий облик и задал ему корм, наказав дополнительно пощипать местную травку. Потом такой возможности может и не появиться. Коротко перекусив прихваченными лепешками, Дарий подложил седло под голову и прикрыл глаза.
Проснулся он по привычке за три часа до открытия храма. Небо на горизонте только-только начинало играть румяным багрянцем. Вороной уже успел хорошо отдохнуть и рыл копытом землю в нетерпении. Оседлав коня, Дарий снова пустился в погоню. Второй день бешеной скачки сильно повлиял на самочувствие вороного. Когда они достигли той самой развилки, парень спешился, превратился в волка и щедро поделился энергией с конем. Пребывая в звериной шкуре, он ощутил четкий запах охотника. Цель была совсем близко. Прислушавшись к лесу, оборотень определил, что до цели буквально несколько сотен шагов. Пахло дымом и жареным мясом. Охотник остановился на ночь и готовил еду. Передав ментально коню, чтобы он отдышался и пришел в себя, Дарий принял человеческий облик.
— Он близко. Я обмотаю тебе копыта, чтобы не было шума. Постарайся идти за мной как можно тише. И не показывайся, пока не подам знак.
Конь остался в некотором отдалении. Дарий подошел к небольшому костру, на котором охотник жарил на тонких прутиках ломтики мяса.
— Не помешаю? — Улыбнулся парень убийце.
— Присаживайся, коли не шутишь, — буркнул охотник, медленно потянувшись к лежащим рядом ножнам, не отрывая взгляда от готовящегося мяса.
Дарий подошел к костру, присел на корточки и протянул руки к огню.
— Надо же! — рука охотника замерла на рукояти меча. — И круг прошел, и огня не боишься. Что же ты за нечисть такая?
— С чего ты взял, что я нечисть? — хмыкнул оборотень.
— Ну да, ночью из леса выходит человек и просит погреться у костра. — Оскалился воин. — Да и клыки с когтями трудно не увидеть. Но ты явно не человек. Вампир? Странно только, что кобыла моя совсем не обеспокоилась.
Дарий рефлекторно оглянулся на флегматично жующую жвачку пегую кобылку. Тут же послышался шелестящий звук выхода клинка из ножен. Охотник ловко замахнулся, но оборотень среагировать успел. Мгновенно отпрыгнув в сторону, он развернулся и быстрым движением руки выбил меч из руки противника. Он и сам не ожидал, что этот прием у него получится.
— Зачем
С необъяснимой для человека ловкостью охотник извернулся, перекатился через спину и подхватил свой клинок.
— Слово «пока» особенно греет мое сердце, — хмыкнул тот в ответ. — Но вообще-то ты странная нечисть. Только что мог меня убить, но остановил свою руку. Почему? Знаешь, кто я?
— Знаю, — кивнул оборотень. — Ты прав, я не человек. Но и нечистью я тоже не являюсь. Мне пришлось искать тебя, когда по воле Дилая узнал, что ты убил своего боевого товарища. И заговорил я с тобой потому, что хотел понять какой ты человек. Что тобой двигало. Я видел твой защитный круг, охотник. Быть может, если бы он действовал, мне и не удалось к тебе подойти — сам не знаю, как бы на меня это подействовало. Вот только не было в нем силы. Боги оставили тебя, охотник. Оставили за то, что ты сделал.
— Ерунда какая-то, — пробормотал удивленный воин.
Четыре карша с тихим гулом устремились в сторону оборотня. Он хотел уклониться, но вспомнил, что позади него стоит лошадь. Из-за невероятно глупого порыва не дать умереть этому животному, Дарий уклонился только от двух каршей. Оставшиеся два он поймал раскрытыми ладонями. Боль обожгла руки. Пора было превращаться…
Но охотник не дал ему необходимого мгновения для концентрации. Если он превратится без подготовки — то просто растерзает этого человека. Посеребренный клинок пронесся в каком-то волоске от лица Дария. Охотник запустил такой узор из сверкающей стали, что парню казалось чудом то, что он еще успевает уклоняться. Ему не давали ни мгновения на концентрацию, на разработку плана действий, на хоть какой-то ответ. Сейчас он чувствовал себя редкостным дураком. Все его действия были с самого начала не правильными. С чего он вообще решил, что оружие ему не понадобится? Как мог он быть настолько беспечен, чтобы заговорить с противником? С чего он верил, что успеет превратиться в волка в любой момент? Охотники на нечисть были несравнимо сильнее любого среднестатистического солдата. Чтобы одолеть слуг тьмы и выжить в схватке, нужны потрясающе умения. А опыт и мастерство воина сводили все природные способности оборотня к нолю. Дарий еще не успевал совершить движения — а охотнику уже было, что ему противопоставить.
Пятый карш вылетел из левой руки убийцы. Дарий отшатнулся и попал под секущий удар посеребренного клинка. От плеча до середины груди прошел скользящий, но крайне болезненный разрез. Вязкая темная кровь хлынула из раны, голова закружилась от боли и шока. Рефлекторно Дарий выпустил короткий разряд молнии. Удар попал в меч охотника, заставив последнего дернуться и выронить оружие. Но его замешательство продлилось лишь мгновение. Всего удар сердца понадобился воину, чтобы подцепить ногой крестовину меча и поймать его в воздухе за рукоять. В Левой руке появился длинный узкий кинжал. Оборотень тяжело дышал, стараясь не обращать внимания на онемевшую руку и слабость от потери крови. Охотник, оценив его состояние, гнусно ухмыльнулся и ринулся в очередную атаку. Дарию уже не хватало подвижности, чтобы уклониться сразу от обоих клинков. Спина уперлась в древесный ствол. Взмах меча Дарий успел блокировать приемом рукопашного боя, но левая рука, не встретив никакого препятствия, уже устремилась к его сердцу…
Удар задним копытом снес охотника, как игрушку. Вороной со злостью ринулся на убийцу своего хозяина. Дарий тяжело отдышался. Конь очень вовремя пришел на помощь. Еще мгновение — и кинжал бы вонзился в сердце.
Вороной вставал на дыбы, пытаясь опуститься обоими подкованными копытами на охотника. Но последний ловко изворачивался, откатываясь от опасно близких конских копыт. Много времени на то, чтобы приспособиться к новому противнику у охотника уйти не могло. Дарий старательно сконцентрировался на превращении. Когда передние лапы мягко коснулись земли, воин уже успел подняться, взмахивая мечом. Вороной, не обращая внимания на оружие, вновь ринулся на своего обидчика. В нем кипела ненависть и злоба. Настала очередь волку выручать своего четвероногого друга. Резко вклинившись между охотником и жеребцом, он принял удар меча на себя, инстинктивно создав из электрических разрядов своеобразный щит. Клинок увяз в этой странной броне, глаза воина удивленно расширились.