Душа грозы
Шрифт:
— Пойдем, друг. Сам все увидишь.
С этими словами оборотень пошел в сторону тех самых холмов. Огану не осталось ничего иного, как последовать за ним. Рядом плелась не менее изумленная Мира. Что это значит? Он вспомнил тот день… зачем он его вспомнил? С того дня Зарт ни разу об этом не заговаривал. Восемь лет назад, когда перед Оганом стоял выбор. Выбор остаться в довольствии вместе со стаей темных или уйти, не приняв в душу проклятия. И именно Зарт тогда не дал ему пасть окончательно во тьму… силой забрав из обратившей его стаи. Тогда он первый раз попросил Огана довериться ему, ни о чем не спрашивая.
Они то взбирались на холмы, то спускались, петляя между каменистыми выступами неровной гористой местности. Расстояние до медленно бредущего каравана увеличивалось все больше. В какой-то момент его и Миру просто скрутило, повалив на землю, а Зарт продолжал идти… Словно и не чувствовал этого омерзительного заклятия, настойчивым молотом вбивавшего в голову мысль о том, что необходимо срочно вернуться.
— Зарт! — Прохрипел вожак, отползая назад на несколько шагов. — Дальше нельзя.
Рядом, тяжело хрипя от боли, корчилась Мира.
— В чем дело, Оган? Забыл? Я с несколькими волками не так давно пошел против приказа самой Ночной Хозяйки. Думаешь, боли было меньше? Почему же ты не можешь преодолеть приказ какого-то колдунишки с амулетом? — Зарт присел рядом, внимательно изучая болезненно скрипящего зубами друга сквозь узкие прорези закрывавшей лицо шкуры.
— Ради чего нам мучиться? До перевала совсем немного осталось! Еще день — и мы свободны! Зачем ты испытываешь меня и новенькую?
— Свободны? — Хмыкнул друг. — Как долго продлится ваша свобода? Пока Ночной Хозяйке или колдунам не захочется использовать вас в очередной войнушке? Так ты спросил, ради чего вам мучиться?
Зарт внимательно прислушался к окружающему миру, убедился, что поблизости нет ни одной пары лишних глаз, и сорвал с себя шкуры. Оган так изумился, что даже на время забыл про боль и настойчивый приказ далекого амулета. Его друг стоял под прямыми солнечными лучами, не испытывая ни малейшего неудобства. Он был прекрасно вооружен, аккуратно причесан и одет в броню, о которой в Ларане ходили легенды. Но на этом изумление вожака не закончилось. Небрежным движением руки Зарт сорвал с шеи какой-то амулет… И Оган увидел его настоящую ауру. Светлую ауру! Свет, поселившийся в его друге был так силен, что вожаку пришлось жмуриться и бороться с естественным для проклятого желанием бежать!
— Скажи, Оган. Разве это — не достойная причина для того, чтобы стиснуть зубы и идти вперед? Свобода и жизнь без боли под солнечным светом! Жизнь не в пещере, как последняя крыса, а среди людей! Или тебе нравится твое существование?
— Как? Как такое возможно? Зарт! Ты же светлый!
Кочевник медленно наклонился над лежащим в позе эмбриона другом, заглядывая через прорези его шкуры прямо в глаза.
— Я веду вас к тому, кто способен очистить оскверненную кровь. Он дал слово, что если договорится с волками — то очистит всех. Знаешь, где оставшиеся оборотни, ушедшие со мной в тот день с перевала? Строят себе дом в одной деревне, а местные жители им дружно помогают. А наша малышка Айри, кажется, влюбилась в пастуха, которого по глупости тяпнула еще до того, как была очищена. И еще их приняли на службу Паларской Империи, так что средства существования у них теперь будут. Имперцы очень обрадовались отряду светлых оборотней, способных
Оган глухо зарычал, резко оттолкнулся от земли и поднялся на ноги. Его шатало, но с каждой секундой решимость вожака укреплялась, а боль отодвигалась все дальше на задворки сознания.
— Веди меня к нему, Зарт! Даже если мои ноги и руки перестанут слушаться — тащи за шиворот, как несмышленого щенка!
— Вот теперь ты больше похож на вожака, — довольно ощерился друг, подходя к ничего не соображающей от боли Мире. Она ведь новообращенная, и ей приходится в разы хуже. — Мира, — шепнул он едва слышно ей на ухо. — Я знаю, тебе больно. Но осталось пройти совсем немного. Еще два холма, а за ними тебя ждет твой старший сын. Что важнее для тебя, Мира? Сын или приказ колдуна?
— Ольд! — Прохрипела женщина, поднимая измученный взгляд на кочевника. — Он здесь?
— Соберись. Скоро все закончится. Тебе нужно пройти совсем немного.
Мира внезапно прекратила стонать, медленно поднялась на ноги и посмотрела на Зарта. Оган даже представить себе не мог, откуда эта смелая женщина черпала сейчас свои силы.
— Веди! — приказала она твердым, уверенным голосом. — Отведи меня к сыну!
— Ну, вот и молодцы, — довольно осклабился Зарт, вновь отправляясь в путь.
Теперь он не сомневался, что оборотни следуют за ним, даже испытывая чудовищные муки борьбы с заклятием. И, разумеется, ничуть не ошибался. Оган не представлял, за счет чего держится Мира, потому что, даже ему, вожаку, это было невыносимо. Но Мира упрямо шла вперед, а рядом шел и он сам с лихорадочно горящими от вспыхнувшей надежды глазами. Сколько времени они так брели? Ему казалось, что целую вечность. Под конец Огану пришлось собирать всю свою волю только для того, чтобы сделать еще хоть один шаг. А за ним еще один, и еще…
Неожиданно очередной шаг принес немыслимое облегчение. Словно огромная гора упала с плеч, а перед глазами медленно таяла болезненная муть.
— Пришли, — довольно потер руки Зарт.
Оган осмотрелся. Они находились в небольшом овраге, по дну которого пробегала узкая полоска хрустально чистой воды. Рядом с ручьем у костра сидел здоровый пепельноволосый парень, правящий тяжелый двуручник точильным камнем. Возле него хлопотала над женским платьем магичка из целителей. Больше никого видно не было. Где же тот, кто, по словам Зарта, способен очистить проклятую кровь? Уж не магичка ли? Нет, она, конечно, очень сильна, но на такое не способна. Услышав голос Зарта, целительница подняла глаза и приветливо улыбнулась. Парень, отбросив меч, на негнущихся ногах шел прямо к Мире.
— Ольд! — воскликнула она, бросаясь парню на шею.
— Матушка, хвала богам, ты в порядке! — Со светящимся счастьем лицом обнял женщину Ольд.
— Как же, в порядке, — печально выдавила она сквозь слезы. — Не видишь, я ведь теперь нечисть.
— Это не беда, — беспечно улыбнулся этот могучий молодой человек, отстраняясь от матери и внимательно ее рассматривая. — Дарий это быстро исправит! Главное, что ты живая!
— Дарий здесь? Где же он? Как он может помочь? Этот светлый оборотень такое говорил….