Душа Крыма
Шрифт:
Вовка удивлённо смотрел на безмолвно стоящего отца, и дёрнул его за руку. Словно очнувшись, Евгений снял с себя широкий офицерский ремень и выпорол сына, пообещав оторвать голову, если он еще хоть раз будет участвовать
До поздней ночи Евгений сидел на крыльце и курил папиросу за папиросой, а в сознании неотступно звучало: «Что делать Дженечка? Они не верят, что вы были друзьями?»
Духи гор
Когда я был ещё мальчишкой, мой дедушка – известный крымский охотовед Соломон Вениаминович Туршу – как-то рассказал о том, что в самом начале века, в 1900 году однажды во время охоты в горах он встретил… духов гор. Дедушке, разумеется, никто не поверил.
По прошествии лет его рассказ
Как-то зимой, под самый Новый год я возвращаясь с друзьями из Васильковской балки, что находится в зуйских лесах, почему-то приотстал, немного плутанул, а потом неожиданно провалился в какую-то яму. С ужасом подумал, что упал в обрыв, но спуск очень быстро кончился, и моему взору открылась большая пещера. В центре её горел костёр, а вокруг разными группками, о чем-то переговариваясь, сидели… духи гор!
Словно переливаясь в дымке, то отчетливо, то растворяясь, как в тумане, совершенно не обращая на меня внимания, они общались между собой. Несколько в стороне, поближе к костру, на самом удобном месте восседал, увешанный боевыми наградами маленький сгорбленный старик Малахов курган. Рядом с ним убеленный сединой веков Митридат и когда-то неприступная красавица Сапун-гора. Вместе с ними, поблескивая партизанской медалью, скромно сидел, попыхивая кизиловой трубкой Яман-Таш. Малахов Курган привычно жаловался на старые раны, показывая шрамы от французских, английских ядер, турецких пуль, немецких бомб, мин, снарядов. На ветерана все смотрели уважительно и не перебивали.
Конец ознакомительного фрагмента.