Душа Огня

Гаврилова Анна Сергеевна

— Так контуры портала проявились, — отозвался Кракозябр. А потом, осознав, что я таки возвращаюсь в адекватное состояние, принялся пояснять: — Дашка, плакать не о чем. Ты сейчас пыталась создать заклинание, которое не всякому архимагу по зубам. И силы для его создания нужно немерено. Поверь, это не твоя ошибка, это… Гхарн! Дашка, это объективная реальность. Понимаешь, пульсар и портал несопоставимы. Да, сейчас тебе эту вершину никак не взять. Но только в данный момент, понимаешь?

Вот после этих слов я окончательно

перестала плакать и уставилась на заключенное в тяжелую бронзовую раму зеркало.

— В данный момент?

— Ну да, — ответил призрак. — Сила — дело наживное, ее уровень можно повысить.

— Как?

— Способов довольно много. От похода в храм Ваула, до… — Увидев, как меня перекосило, Зяба осекся.

Да, при мысли о том, что придется унижаться перед огненным богом, вымаливая дополнительные бонусы, мне и впрямь стало не по себе. Однако через мгновение я поняла — ради того, чтобы иметь возможность построить портал домой, я не то что к Ваулу, к самому дьяволу пойти готова.

— Даш, ты только не горячись сейчас, ладно? — словно подглядев мои мысли, сказал Зяба. — Не принимай поспешных решений.

А рядом, практически у самого уха, прозвучало другое. Не встревоженное, а участливое:

— Шокола-адку будешь?

Глава тринадцатая

На ужин я не пошла. И даже не столько от стресса после пережитого провала, сколько оттого, что после попытки накачать заклинание у меня не только магических, но и физических сил не осталось. То есть вообще никаких. Меня едва хватило на то, чтобы едва ли не ползком добраться до кровати и упасть поверх одеяла.

Уснула не сразу. Увы, перегруженный впечатлениями мозг отключаться отказывался и раз за разом прокручивал воспоминания всего произошедшего. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем удалось задремать, но по ощущениям много. А потом сквозь сонную дымку пробился легкий бред — привиделось, будто на чердак пробрался Каст.

Вернее, как «пробрался». Ему Кузьма лично и без понуканий дверь открыл.

— Что с ней? — Голос пижона прозвучал очень близко, и в нем слышалась тревога.

— Устала-а, — отозвался твир со вздохом. — Перезанима-алась.

Спустя мгновение я почувствовала прикосновение к своему лбу. Пальцы Каста оказались прохладными и приятными.

— Перезанималась? — с сомнением уточнил он.

— Да, — отозвался уже Зяба. — Ну и волнения свою роль сыграли.

— Какие еще волнения?

— Разные, — ответил монстр враждебно. Выдержал паузу и продолжил: — Думаешь, ей легко среди вас тут живется? Или полагаешь, что у нее нервы железные?

— Устала-а, — словно стремясь смягчить реакцию монстра, повторил Кузьма.

Каст не ответил.

Я вновь почувствовала прикосновение прохладных пальцев к своему лбу, потом рука скользнула по шее. Дальше — матрас

слегка прогнулся, и с меня начали стягивать майку. И вот когда это случилось, в мой бредовый сон прорвался рык. И руки, стремившиеся избавить меня от одежды, замерли.

— Ого, — прозвучало спустя полминуты, наверное. — То есть трансформироваться ты все-таки умеешь?

— От девочки нашей отошел! — сказал… нет, не Кузя, а Зяба.

И тишина. Тяжелая, но недолгая. После чего раздалось:

— Вы, оба, вообще в своем уме? — В шепоте Каста не было злости, но по коже все равно мурашки побежали. — Вы за кого меня принимаете? Я что, похож на насильника или извращенца, которого прельщает обладание бесчувственным телом?

— Мм-м… — отозвался Зяба. — Мм…

— Что?! — рыкнул огневик. Причем рычал не хуже прошедшего трансформацию твира.

И снова тишина. И я не вижу, но почему-то убеждена, что кто-то очень сильно смутился.

— Ничего, — ответил Кракозябр нейтрально. — Все в порядке. Извини, Каст.

Пижон раздраженно фыркнул и продолжил стягивать с меня майку.

Далее последовали джинсы и носки, после чего я ощутила несколько прикосновений в районе груди. Словно король факультета размышлял, стоит ли избавлять меня от бюстика.

Не избавил. Зато осторожно, очень бережно приподнял и тут же скомандовал Кузьме:

— Одеяло убери.

Еще мгновение, и я снова лежу на кровати, а меня заботливо укрывают и снова щупают лоб. И целуют… не в губы, а в висок, и гладят по щеке со словами:

— Отдыхай. Больше такого не повторится. Я позабочусь.

После этого обещания у меня вновь возникло желание разреветься. И одновременно очень захотелось поверить Касту. Хоть ненадолго, пусть и во сне, почувствовать себя слабой девушкой, проблемы которой решит кто-то другой. Более опытный и сильный.

— Ты ел? — Эти слова были обращены уже не ко мне.

Очередная пауза, и смущенный писк твира в ответ:

— Е-ел. Са-ало.

— Ясно. — Ни тени триумфа или злорадства в интонациях пижона не звучит. — Наелся или еще принести?

— Хлеба-а, — сообщает Кузьма. — Без хлеба са-а-ло не очень.

— Хорошо. Хлеба принесу. — И после очень долгой паузы: — Тем более что хлеба в общаге с некоторых пор на целый полк солдат хватит. У девчонок хлебная, чтоб им всем поумнеть, диета.

А потом Каст ушел. И возвращался ли, чтобы выполнить данное Кузе обещание, не знаю, потому что окончательно уплыла в настоящий, глубокий сон.

Но и тут не все гладко оказалось, ибо мне снова приснился Глун.

Снилось, будто лежу на знакомых алых простынях, прижимаясь к обнаженному телу куратора, и вывожу пальчиком узоры на широкой мужской груди. А Эмиль не шевелится и дышит тихо и глубоко. Потом ловит мою руку и начинает нежно, словно извиняясь, целовать пальчики.