Душа солдата
Шрифт:
– Я буду за тобой со смещением влево и метрах в пяти, – продолжал отдавать команды Шерхан. – Сундук и Дымок ваши фланги, – лейтенант жестом руки показал кто на каком фланге. – Махина, наши задницы в твоих руках. Проверить оружие. Дослать патрон патронник, – скомандовал Шерхан.
Раздалось лязганья затворов.
– Ну, пошли, – Шерхан махнул рукой.
Через пол часа движения в наушниках раздался щелчок и голос Снегиря, – Стоп.
Группа моментально рассредоточилась.
– Что там? – послышался вопрос Шерхана.
– Я не уверен, –
– Всем предельное внимание, замерли!
Махина видел только Сундука слева, он, стоя на колене, держал левый фланг. Ни Шерхана ни Дымка, ни тем более Снегиря из-за кустов и деревьев с этой позиции он не видел.
– Командир, разреши проверить, – запросил Снегирь.
В ответ была тишина, только редкое потрескивание помех в тактических наушниках. Махина представил как Шерхан сейчас морщит лоб и, кусая губу, взвешивает все за и против.
– Отставить, – раздалась команда, – ты уверен, что там было движение?
– Не уверен, – ответил Снегирь. – Может птичку спугнули, а может… Лучше перебздеть, командир, – добавил он.
– Ты всё сделал правильно, Снегирь.
– Командир, прошу разрешения проверить. Ну не возвращаться же обратно из-за качнувшейся ветки, – наставил шёпотом Снегирь.
– Всем предельное внимание! Снегирь, ползком! Осторожно понюхай там.
– Есть понюхать, – раздался в наушниках голос Снегиря с нотками удовлетворения.
Он мягко и бесшумно опустился на землю и через несколько секунд, ловко работая руками и ногами, исчез в стелящимся тумане.
Время потянулось. Махине показалось, что прошла вечность.
– Снегирь, доклад, – прошептал Шерхан.
В наушниках в ответ только тишина и мелкие помехи.
– Снегирь, ответь, – потребовал Шерхан.
– Да, да…, – раздалось сквозь помехи, – всё чисто, командир, я возвращаюсь.
Мороз пробежал по спине Махины, он был уверен, что это голос не Снегиря.
– Командир, – шепнул Махина в микрофон…
– Я понял, – перебил его Шерхан, – перейти на запасную частоту.
Махина нащупал переключатель и два раза повернул его.
– Отход, – сразу услышал он приказ Шерхана. – Сундук прикрытие!
Махина привстал с колена, чтобы увидеть обстановку и осмотреться. Его сектор обзора был тыл. Ничего не увидев, он развернулся в сторону командира. И в этот момент, разрывая тишину утреннего леса, раздались сухие и резкие выстрелы автоматов. Впереди справа раздался крик Дымка. Махина моментально упал на землю и тут же отполз в сторону. На голову упала ветка, срезанная одной из пуль, просвистевших над ним. Слева Сундук без перерыва поливал очередями из своего автомата.
– Командир! – крикнул Махина, – командир!
– Командир двести! – крикнул Сундук, – Махина прикрой, отхожу!
Махина вскочил на ноги и открыл огонь, целясь между стволов деревьев, в сумрак утреннего леса. В нескольких метрах впереди себя, он увидел лежащего не подвижно Дымка.
– Дымок! Дымок! – закричал
– Сундук, вижу Дымка! Дымок триста! Прикрой!
Он рванул вперёд и прыгнул. Упал прямо рядом с телом друга. Слева сзади раздались очереди Сундука.
– Держу! – прокричал Сундук.
Махина, выпустив две короткие очереди, перевернул Дымка на спину. В глаза сразу бросилось кровавое месиво на его шее. Она была разворочена пулей.
– Дымок двести! – крикнул он, – отхожу.
Над головой, одна за одной, свистнули две пули.
– Москали! – раздался из-за деревьев голос, – сдавайтеся!
– Якщо здастеся, може и поживете ще! – вторил ему весёлый голос справа.
Хохот раздался сразу из нескольких мест тёмного леса. Хохлам было весело. И судя по смеху их было не меньше пяти или шести человек на этом участке.
– Это кто там кукарекает? – закричал Сундук. – Ты там крыльями то не хлопай, иди сюда, петушара радужный! У меня эфка есть для твоей дупы, пидор!
– Ну всё москаль, тоби кинець! – прозвучало в ответ из темноты леса.
Сундук, выдернув чеку из гранаты, примерился и бросил её по навесной траектории на голос.
Раздался хлопок и вспышка жёлтого света, которая на секунду осветила окружающие деревья и кусты, и следом вопль раненного боевика.
– А теперь вам, петухам, не весело? – кричал Сундук, выпуская короткие очереди туда, где рванула граната.
Со всех сторон раздался шквал автоматных очередей и свист пуль. Казалось, что они свистят над самым ухом.
– Ну всё, орки, вам хана! – перекрикивая выстрелы, кричал кто-то из хохлов.
Махина, согнувшись, мощным рывком, перебежал к поваленному дереву. Мимоходом бросил взгляд в сторону Сундука. Тот отчаянно отстреливался в разные стороны. Перелетев через ствол дерева, Махина занял позицию и крикнул, – Пошёл! И тут же открыл огонь по местам вспышек от выстрелов. В ответ в бревно прилетело несколько пуль.
– Метко стреляют, суки, – сплюнув, прошептал Махина, сдвигаясь в сторону, и продолжая стрелять.
Сундук, сделав несколько выстрелов, бросил гранату, повернулся и, прикрываясь толстым дубом, побежал в сторону Махины. Он не добежал десяти метров, когда рядом с ним взметнулся, разметающий землю и листву в разные стороны, черный сноп дыма и оранжевого пламени, от разорвавшейся гранаты, выпущенной из подствольника.
– Сундук! Сундук! – закричал Махина, не переставая стрелять.
Сундук лежал, не шевелясь, уткнувшись лицом в траву. Махина выдернул чеку из двух гранат и по очереди метнул их туда, где вспыхивали жёлтые огни выстрелов. Потом достал две дымовых гранаты и отправил их следом. Поочерёдно хлопнули два разрыва и повалил густой белый дым. Противник стрелял беспорядочно и не прицельно. Иногда пули свистели совсем близко. Но приближаться они пока боялись и у них тоже был раненый. Махина ползком добрался до Сундука и перевернул его на спину и сдвинул балаклаву с лица. У него из рта текла кровь.