Душа темнее ночи
Шрифт:
Я прыгнула за руль «Крузера» и отправилась в город. Задача оказалась непростой: хотя в Тарасове много магазинов, найти что-нибудь сногсшибательное было непросто. К тому же большая часть магазинов рассчитана на молоденьких девушек, а я себя к этой категории, увы, уже не отношу, так что наряды «а-ля выпускница» отметаем сразу. Магазины брендовой одежды тоже ничем не порадовали, а немногочисленные бутики разочаровали бедностью ассортимента. Наконец я нашла то, что искала. Но при этом устала так, будто пробежала марафонскую дистанцию.
Так, мне срочно нужно выпить чашку кофе! И пирожное.
Ну и ну! Сколько времени я потратила на поиски платья! А ведь у меня впереди еще визит к парикмахеру…
Я долго кружила по центру Тарасова, высматривая место, где бы остановиться. С парковкой в центре было плоховато, поэтому я обрадовалась, увидев, что какой-то автомобиль отъезжает от тротуара. Отличненько! Сейчас он отъедет, а я ввинчусь на его место…
Позвольте! Да это же машина Ксюхи – перламутровый «Сааб»! Блондинка водила так, что Кипчак запрещал ей садиться за руль, и машину эту я видела исключительно стоящей в гараже. Кто это там за рулем, интересно? Вислые усы и кожаная куртка принадлежат явно не Ксюше… Сантана! Ну конечно, доверенное лицо блондинки. У него сейчас тоже свободное время, я своими ушами слышала, как Увеков отпустил шофера до вечера, сказав: «Чтобы к семи как штык! А сейчас валите все отсюда, не дом, а колхоз какой-то».
Значит, Сантана в свободное время выполняет приказы хозяйки.
А где же она сама?
Я не стала парковаться на освободившееся место – Сантана прекрасно знает старый «Крузер» до последней царапинки. Пользуясь тем, что внимание шофера занято сложным маневром выезда на дорогу (никто не спешил его пропускать), я проехала чуть дальше и припарковалась на противоположной стороне, возле элитного дома. Устроилась поудобнее и приготовила телефон. Ну, где же вы, голубки? Я жду!
И голубки появились. Женщина в шубке из щипаной норки и мужчина в черном выскользнули из-за угла (я сделала пару удачных снимков), Сантана притормозил перед ними – миг, и дама уже в машине (щелк!), а мужчина как ни в чем не бывало идет по улице к своему джипу (и еще несколько кадров).
Любовнички разъехались, а я оценила размер добычи. Отличные получились фотографии! Вот на этой явственно видно, как Ксюша на прощание целует Третьяка, вот здесь – как он под локоток подсаживает дамочку в машину… Да и физиономия Сантаны вышла на редкость четко. Пусть Аким посмотрит, какие фортели за его спиной выкидывает сожительница! Ну и партнер по бизнесу. И шофер заодно…
Последний кадр меня слегка удивил. На нем Ксения смотрела прямо мне в объектив. Лицо блондинки выглядело сосредоточенным, нижняя губа закушена… Значит, Ксюха засекла слежку. Ну что ж, поздняк метаться. Раньше надо было думать! Я дала тебе еще один шанс? Было такое. А ты опять за старое. Не пойму я что-то. Имея под боком такого мужика, как Кипчак, польститься на зверообразного бандита пенсионного возраста?! Да, женская душа – поистине загадка…
Одно было ясно – на этот раз Ксюха доигралась. Нельзя больше делать вид, что все в порядке, – нужно сегодня же сообщить Кипчаку, какие дела творятся у него за спиной. Лучше так, чем дать этой парочке шанс нанести моему боссу удар в спину в тот момент, когда он меньше всего этого ожидает…
Глава 6
Я все-таки заехала в парикмахерскую.
Так что домой я приехала к пяти. Приняла душ, оделась, «сделала» лицо. Прическа и маникюр были в полном порядке. Я бросила взгляд на часы. Что ж, пора. Я слегка погладила бонсай – крохотная сосна заняла почетное место у меня на столе – и спустилась в гостиную. Минут через пять там появился Кипчак. Аким пытался на ходу застегнуть запонки и тихонько матерился сквозь зубы. Галстук Увекова был не завязан и болтался поверх белоснежной рубашки.
И тут босс увидел меня.
– Женя?! Женя-Стрелок?! Это ты, что ли? Ну… О, извини!
Я смотрела на шефа сверху вниз и наслаждалась произведенным эффектом. Давно уже никто так искренне не восхищался моей неземной красотой… В смысле, никогда еще не восхищался – потому что моя жизнь началась в тот момент, когда я очнулась на помойке. А что было до того, для меня загадка.
– Аким Николаевич, давайте помогу.
Увеков обалдело таращился на меня, потом сообразил и протянул обе руки, как будто на него собирались надеть наручники. Я застегнула боссу запонки. Галстук завязывать не стала – это слишком интимное.
Я поймала наше отражение в большом зеркале – стараниями Ксюши весь особняк был утыкан зеркалами, которые подстерегали в самых неожиданных местах.
Но сейчас зеркало было кстати: оно отражало Кипчака, подтянутого и непривычно элегантного в дорогом костюме, и меня – сиреневое платье с проймой и открытой спиной, снежно-белые короткие волосы, элегантные туфли на семисантиметровых каблуках. Дополняли наряд белая шубка из искусственного меха (пусть мы едим тех, кого убиваем… но, по крайней мере, не надеваем их на себя – примерно так звучал чуть подправленный лозунг гринписовца), очень красивый браслет и сумочка, куда я все-таки засунула пистолет. Ну не могу я ехать на встречу с какими-то опасными персонажами безоружной!
Кипчак несколько раз открывал рот, словно собираясь мне что-то сказать, но так и не решился. Время уже поджимало.
– Аким Николаевич, мы можем ехать, – наконец напомнила я. Кипчак потряс головой:
– Да, двинули.
Вообще-то я собиралась перед поездкой рассказать Увекову о неподобающем поведении его подруги. Но момент был явно неподходящим. Шеф кидает на меня такие взгляды, что ошибиться в их значении невозможно. И если я сейчас начну топить блондинку, как это будет выглядеть, скажите? Да так, будто я мечу на ее место! А что? Типично женские штучки – отодвинуть с дороги соперницу и как следует притопить ее…
Ничего, побеседуем на эту тему вечером. Никуда Ксюха не денется. Блондинка и так затаилась – вон, даже проводить нас не вышла…
Мы спустились во двор. Уже стемнело, и по периметру двора зажигались фонари. В ноябре темнеет рано. С неба падали снежинки.
Я подставила ладонь и поймала несколько совершенной формы кристаллов.
Сантана уже подогнал бронированный автомобиль к крыльцу. Кипчак обернулся ко мне:
– Ну ты чего там застряла?
– Снег, – проговорила я, зачарованно глядя на тающие на ладони снежинки.