Душа в подарок
Шрифт:
– И тебе хорошей работы! – улыбнулась я в ответ.
Планирует он… Ну пусть себе планирует. У меня свои планы на этот вечер.
Что ж… К работе!
«Рабочий день окончен. Спасибо за ваш труд и до завтра», – поблагодарил меня небольшой будильник на краю стола совершенно бесцветным, лишенным эмоций голосом.
– Что, уже? – удивилась я, взглянув на него так, словно он и правда мог мне ответить.
Кажется, Стефан был абсолютно прав, предрекая,
Я бросила раздосадованный взгляд на неоконченную заготовку и сунула пинцет в один из кармашков несессера с моими личными инструментами, которые папенька подарил мне после первой успешно сданной сессии. И пусть друзья и сокурсники давно намекали, что родственных связей с инструментами я не имею и могу успешно заменить их на новые, получше, мне не хотелось даже думать ни о чем таком. Руки привыкли именно к этим, и стоило взять пинцет или ригель, и я тут же вспоминала о доме, о папе… и о том, что жутко не хочу замуж. И, дабы не случилось ничего непредвиденного, нужно работать.
«Можете оставить инструменты здесь, – разрешил мне все тот же голос из будильника. – Кроме вас, все равно никто не войдет в вашу мастерскую».
Вот как?! Прекрасно. Пусть дамская сумочка и облегчена, и объем ее давно увеличен настолько, что поместился бы и экипаж, но искать потом нужную вещь в этом бедламе… А так красота! Только очки захватила. На досуге поразгадываю плетение полусферы в своих апартаментах.
В общем, оставив инструменты и не дожидаясь Стефана, я выскользнула из мастерской и чуть не бегом побежала в свою комнату.
Наскоро переодевшись и приведя себя в относительный порядок, прихватив с собой часть денег, выделенных мне на проживание, и натянув перчатки, призванные оберегать главный инструмент артефактора – руки, я отправилась туда, куда мечтала попасть вот уже пять лет, после первого рассказа Кейтлин, с особым придыханием и блеском в глазах.
Я отправилась в Большой сальборнский театр.
О! Говорят, нет ничего восхитительней театра. Игры актеров, величественности и вдохновения, царящих в его стенах. И сегодня я намеревалась в этом убедиться.
Уже трясясь в наемном экипаже, я разглядывала улицы столицы, отмечая чистоту и изумрудную зелень, идеально ровные тротуары и гроздья рябины, винограда и еще невесть чего на шляпках столичных дам. Я и правда выглядела не лучшим образом на их фоне, безнадежно отстав от моды.
Ну и ладно! Главное – красивая душа, а не платье, говорил мне отец.
Оно, может, конечно, и главное, но почему-то на душу всегда обращают внимание в последнюю очередь.
С другой стороны, переживать вряд ли есть смысл – меня все равно никто не знает.
Это осознание немного успокоило
– Сто-о-о-ой! – зычно скомандовал возница, чем выдернул меня из терзаний, встряхнув так, что я едва не перелетела на противоположное сиденье. – Приехали, мисс!
Я поправила болеро, шляпку и, подхватив сумочку, выбралась из экипажа.
– Большое спасибо! – кивнула я, протянув несколько медяков.
– И вам хорошего вечера!
Ну вот! «Здравствуй, мечта!» – едва сдерживая благоговейный трепет и сохраняя лицо, дабы не выдать в себе провинциалку, мысленно поздоровалась я.
Театр выглядел точно так, как его описывала Кейт, – внушительное здание из белого камня с крышей-куполом, украшенной статуями и лепниной. Ступени, поднимающиеся к трем аккуратным аркам, и цветные витражи. Все выглядело гармоничным и невероятно красивым.
Наверное, удержать лицо все же не удалось. Я потянула носом горячий вечерний воздух. Запах был не очень яркий, но приятный – нагретого камня с нотками кофейного напитка. А значит, где-то рядом можно и чашку кофе выпить.
За спиной прогрохотал один экипаж, остановился другой, а я все восхищалась искусством архитекторов и наслаждалась сочетанием запахов…
– Вы долго собираетесь из себя статую изображать? – раздраженно поинтересовались за спиной, и я порывисто обернулась, едва на потеряв равновесие от неожиданности.
Из дорогого, явно не наемного экипажа выглядывал довольно красивый темноволосый мужчина лет тридцати, сверля меня злым и возмущенным взглядом.
– Вы мне мешаете! – пояснил мужчина, цедя скупые слова сквозь зубы.
Я, скорее от неожиданности и выплеска чужого негатива, сделала шаг в сторону, и он незамедлительно спрыгнул на землю. Неизвестный господин оказался на голову выше меня, гладко выбрит и сероглаз. Поправляя манжеты, он окинул меня таким взглядом, что захотелось умыться, и желательно с мылом. Но я вовремя вспомнила, что девушка, и вздернула подбородок, чем, кажется, удивила мужчину.
– Вас не учили манерам, мисс?! – поинтересовался незнакомец и, не дождавшись от меня и намека на понимание, пояснил, как умственно отсталой: – Вам не мешало бы извиниться!
– Правда? – искренне удивилась я. – А мне казалось, вы могли бы покинуть свой экипаж метром дальше, а не пугать незнакомого человека!
– Это исключено. Все знают, что это место – мое.
– Получается, не все, потому как я понятия не имела, что это место принадлежит совершенно неизвестному мне господину, пожелавшему учить меня манерам. Притом позабыв о собственных и не изволив извиниться перед девушкой.
Конец ознакомительного фрагмента.