Душегуб
Шрифт:
Подскочившие разведчики, глумливо улыбаясь, подхватили возмущенно кричащего что-то капитана под мышки и волоком потащили к замершему на дороге «Уралу». Люд повернулся к напряженно застывшим у своей машины комендачам. Те старательно делали вид, что ничего не происходит, ссориться с офицером ГРУ из-за и так доставшего всех своим занудством прикомандированного следака никто не собирался.
— Мужики, кто у вас старший, — дружелюбно улыбнувшись, окликнул их Люд.
Вперед выступил наголо бритый по-борцовски кривоногий крепыш в явно шитом на заказ из легкой пропускающей воздух четырехцветной ткани комке.
— Помощник военного коменданта майор Степченко, — коротко отрекомендовался он.
— Капитан Кукаринцев, —
— Без проблем, — пожал плечами крепыш.
Обменялись рукопожатием, ладонь у помощника военного коменданта оказалась сухой и крепкой, Люду это понравилось, он терпеть не мог вялые потные ладошки, робко протягиваемые с желанием чуть что, отдернуть назад, как правило, и хозяин такой руки оказывался боязливым и гниловатым.
— Слушай, тут такое дело. Мы здесь рядом еще одного духа прихватили. Он сдернуть пытался с перепугу, сам, похоже, не взрывал, но когда тряхнули, дал наколочку.
Степченко внимательно слушал, не перебивая и никак не комментируя, и Люд поймал себя на мысли, что ему все больше нравится этот спокойный деловитый парень.
— Адрес: Виноградная, дом 12. Есть вообще такая улица?
— Есть, — кивнул майор. — Скорее не улица, а так переулок. Там одни частные дома.
— Так вот, там якобы живет некий Махмаев с сыновьями. Мой дух говорит, что они ваххабиты и вполне могли фугас поставить. Как думаешь, стоит по горячим следам съездить тряхнуть, или порожняк это?
— Ну ты спросил…, - развел руками Степченко. — Или ты думаешь, я здесь всех вот так вот знаю? Извини, сам не местный. Я про этого Махмаева и не слышал раньше.
— Ну вот теперь услышал! Так что, давай, прокатимся, пока вертушка за раненым идет, чего просто так стоять? — в голосе Люда прорезались азартные нотки, а глаза весело и зло заблестели. — Как говорится, там где не был побывай, а?
— Так вы чего, вертуху за трехсотым вызвали? Что тяжелый?
— Да не, нормально там все, дырка в плече и морда оцарапана…
— А на хрена тогда? Как еще летуны вас не послали…
— А вот не послали! ГРУ все же, сам понимаешь. Ну так что? Вертушка не раньше чем через час будет, успеем смотаться с ветерком. Вдруг повезет?
— Ну блин, уговорил, черт языкастый! Мертвого уболтаешь, поехали!
— Молоток, братуха! Уважаю! — Люд радостно хлопнул комендача по плечу. — Айн момент! Пару человек с собой прихвачу и заму распоряжения оставлю!
"Шишарик" остановили за три двора до нужного дома, не бог весть, конечно, какая конспирация, но лучше, чем вообще ничего. Дальше потопали пешком. Шли в рост, не скрываясь, глупо было бы изображать подкрадывающихся к цели ниндзей на залитой солнцем улице. Степченко деловито шагал впереди, за ним едва поспевали четверо срочников с комендатуры поминутно оглядывающихся на Люда и его команду. Командир разведчиков взял с собой Тунгуса, Жердяя и Копыто. От валуховатых комендачей разведчики понятно отличались как небо от земли. Совершенно другая манера двигаться, гибкая хищная, обманчиво небрежно болтающееся на груди оружие, любой понимающий человек сразу бы понял, что в нужный момент пистолетные рукоятки кое-как висящих автоматов сами прыгнут в ладони стрелков, ну и экипировка, конечно, добротный камуфляж, импортные, по большей части трофейные разгрузки с под завязку набитыми карманами, на коротко стриженых головах вошедшие в последнее время в моду косынки. Орлы одним словом, куда уж там комендатурским. Потому и шли позади, старались раньше времени внимание к себе не привлекать.
Вот и нужные ворота, добротно сделанные, сразу видно справный хозяин в доме обитает. Звякнула цепь, коротко, предупреждающе, взлаяла собака, мол, здесь я, на страже.
— Тунгус, обойди дом справа. Копыто, слева. И присматривайте там, мало ли. Вдруг кто-нибудь с нами встречаться не захочет.
— Есть, сэр! — браво гаркнул, подражая виденным
Тунгус лишь молча кивнул, вскидывая к плечу «Винторез». Один из срочников, повинуясь знаку майора, с размаху бухнул в ворота прикладом. Псина во дворе тут же ответила яростным лаем. Хлопнула дверь дома, по направлению к воротам просеменили быстрые легкие шаги. Скрипнуло, отворяясь, прорезанное в железе створки ворот маленькое окошечко.
— Зачем пришли? Что нужно?
Женщина. Средних лет, глаза маленькие колючие, смотрят подозрительно, все лицо, сколько видно в окошке напоминает остренькую крысиную мордочку.
— Водки нет. Травы нет. Уходите!
— Махмаев Абубакар здесь проживает? — откашлявшись, спросил Степченко.
— Здесь проживает, но сейчас дома нет. Уехал к брату в гости в Майртуп. После приходите, когда вернется.
— А ты кто будешь, женщина?
— Я его жена, Эльза Махмаева.
— Отлично, — радостно потер руки Степченко. — Раз он уехал, значит, ты теперь здесь хозяйка. Открывай, проверка паспортного режима и досмотр. Сыновья-то дома?
— Никого нет, все уехали. Чужим открывать не могу. Приходите, когда мужчины вернуться.
— Ты чего, тетка? — начал закипать майор. — Сказано же, плановое мероприятие, досмотр и проверка паспортного режима! А ну, открывай!
— Если проверка, почему участковый не пришел? Почему Салиха Акмаева нет?
— Это что еще за перец? — шепотом осведомился Люд у одного из комендатурских бойцов, белобрысого парнишки с пухлыми розовыми щеками.
— Глава администрации местной, — сплюнув, пояснил солдат. — Приказ командующего есть, все проверки только в присутствии администрации, местных ментов и прокурорских. Грамотная, зараза. Сейчас придется разворачиваться.
— А ну ка! — Люд вовсе неделикатно отстранил замявшегося майора, шагнув к самым воротам.
— Чува мегар дуй, нана? (Можно войти, мать?) — широко улыбнулся он женщине.
Та замерла, не зная как реагировать на прозвучавшие из уст грязного окровавленного гаска слова на чеченском языке. Тогда Люд продолжая обворожительно улыбаться, добавил свистящим шепотом по-русски:
— Отпирай, овца! Не то сейчас подгоним БТР и выбьем ворота на хрен. И вот тогда разговор у нас получится совсем неприятный. Ну, чего ждешь? Отпирай! Сих! (Быстро!)
Неизвестно удалось бы все-таки Люду заставить чеченку открыть ворота или нет. Потому что именно в этот момент шаткая рулетка военной судьбы выдала очередное коленце и костяной шарик, пущенный рукой невидимого крупье, вновь запрыгал по лункам человеческих жизней, выбирая, на какой именно остановиться.
За домом в той стороне, куда ушел Копыто, грохнула полновесная автоматная очередь, почти сразу же за ней послышались несколько быстрых хлопков, будто умелый бармен на скорость открывал бутылки с шампанским. Именно такой звук при стрельбе издает бесшумный автомат «Вал», которым был вооружен разведчик. И Люд с Жердяем, и комендачи и застывшая по ту сторону ворот чеченка на какую-то секунду оцепенели, они отлично понимали, что значила донесшаяся с задворков перестрелка, понимали, что иллюзия тихой мирной жизни, так удачно наброшенная этим ярким весенним днем на еще только просыпающееся село, грубо смята и сорвана суровой реальностью, что уже гремят выстрелы, стонут раненые, падают убитые, что сквозь прореху в изображающих покой и умиротворение декорациях опять выглядывает звериный лик уже много лет ведущейся здесь войны. Просто так неприятно было опять окунаться в жестокую реальность, в кровь и боль, так отчаянно хотелось остаться здесь в солнечном весеннем дне под пение не потревоженных стрельбой птиц посреди мирного пусть только на первый взгляд села, что они почти инстинктивно оттягивали тот миг, когда иллюзия окончательно рухнет и придется действовать: куда-то бежать, кричать, стрелять…