Душегуб

Линг Татьяна

Я развернулась к мониторам, расположенным во всю стену. Теперь можно рассмотреть и понять, насколько огромной была эта лаборатория. Километры под-собных помещений, а в них... в них везде, целыми рядами, были расположены клетки. Они все были пусты. Тут Вирус прервала меня:

– Я не могу войти в систему, мне необходимо непосредственное подклю-чение.

Как я не любила непосредственное подключение. Это означало, что Вирус попадет в закрытую систему, изолированного от внешней сети, компьютера, без возможности выбраться оттуда самостоятельно. Информация была необходима нам

всем, поэтому, обнаружив гнездо подключения к системному блоку, воткнула флэш-карту с программой.

Скрипучее и неудобное кресло приняло меня в свои холодные объятия, сейчас необходимо ждать. Сначала потух один их экранов монитора и на его чер-ном фоне побежали цифры и номера- Вирус в системе. Кто побеждает пока не яс-но, я знала только одно, там в электронном мире, моя девочка сейчас борется с за-щитными барьерами. В ее силе и ее успехе я не сомневалась никогда.

Тут неожиданно завибрировало средство связи на часах. Я посмотрела на номер, он не определялся:

– Слушаю.

– Где ты?
– прорычал мне знакомый голос.

– Я на расследовании, там, где и положено.
– я все еще злилась на него, не свободного мужчину, который так легкомысленно спал и обнимал меня в своей постели, гад. Обида была какой-то глупой и детской, но отрицать, что она все же была, тоже не имело никакого смысла.

– Скажи мне пожалуйста, - начал он более спокойным тоном, а я вдруг по-няла, спрашивает он меня не из праздного любопытства, тем более, что он доволь-но давно не выходил на связь, - где протекает твое расследование и почему, в та-ком случае, я не получаю от тебя сведений?

Тут я задумалась, все мои данные, с момента прибытия, шли непосред-ственно на мой интернет ресурс и автоматически пересылались Душегубу, я от-лично помнила, как включила уведомление об этом. Если он данные не получает, значит эти данные получает кто- то другой и я нахожусь под колпаком. Мои во-лосы встали дыбом. За мной следили, самое страшное- Вирус этого не обнаружи-ла.

– Я нахожусь на острове ...- начала я быстро тараторить, в надежде, что он сможет меня услышать, но связь оборвалась.
– Твою ж мать.

Я быстро начала набирать на клавиатуре три точки, они означали для Ви-руса знак, срочно покидать систему, потом были секунды, до того момента, когда кнопка на переносимом устройстве загорелась красным, оповещая, что Вирус на месте.

Как только это произошло, свет потух и включились красные лампы, включена экстренная эвакуация, как при пожаре. Птичка в клетке, а ловушка за-хлопнулась.

Надеюсь, смогу вырваться, и очень надеюсь, что моя помощница хоть что- то обнаружила. Звук сирены давил своим мелодичным, настойчивым звуком. Подбежав к входной двери, я толкнула. Ожидаемо та была закрыта.

– Вирус.
– проорала я.- пожарный выход.

– Прямо по коридору...
– голос оборвался и я услышала, как звук от него ломается и трансформируется, программу повредили, это было невероятно. Я рва-нула прямо по коридору, мимо комнаты управления. Никаких опознавательных знаков, решила побежать по правую сторону, обычно логичное расположение, са-мое правильное и именно этот коридор был ближе всего от выхода

лаборатории.

Проверещало и потухло сообщение на часах, один их Дронов выведен из строя. Это был ближайший ко мне гаджет, второй полетел в дальний край бунке-ра- именно там располагались пустые клетки.

И тут, медленно на стене, напротив меня, стали появляться четыре глубо-кие отметины, с характерным звуком. Убийца был тут и он был невидим для меня. Пистолеты натренированным движение сделали несколько коротких выстрелов. Если это нечто может убивать, оно реально, а значит его можно физически уни-чтожить, а если я это не вижу, значит имеет то, что делает его невидимым, созда-вая иллюзию. Любая голография, хотя и способна ввести в заблуждение, тем не менее не может стереть объект из реальности, а значит:

– Свет, - проорала я, маячок, закрепленный на плаще, незамедлительно со-рвался, теперь надо смотреть на пол и стены внимательно, я потихоньку отступала снова к выходу. Мигающие красные фонари, немного сбивали мой фокус.

Я сделала небольшой шаг назад, еще один, и тут, от стены образовалась тень. По ней открыла пальбу. Нечто с грохотом упало на пол. Голограмма частич-но съехала, показывая, что на меня только что напало.

Безумный взгляд ярко алых глаз, страшная черная, как будто эбонитовая кожа. Это существо было двуногим, впереди на руках, если это можно назвать ру-ками, красовались огромные когти. Страшная перекошенная морда, то ли челове-ка, то ли какого-то фантастического монстра. Оно смотрело на меня в упор, го-лодными, мелкими глазками.

– Что ты такое?
– я попыталась определить степень повреждения этой сущ-ности, но та начала открывать свою пасть. Словно не имея костей, рот мерзости открывался и по размеру уже достиг половины своего собственного тела. Множе-ственные ряды мелких и желтых зубов внутри растягивались Господи, да оно хо-чет сожрать меня. Не оставалось никаких сомнений- именно это нечто и сожрало девушку.

Зверюга приосанилась, готовясь к прыжку, я же приготовилась стрелять, как вдруг нас двоих отшвырнуло в противоположную стену взрывной волной. Мы, ударившись об нее, повалились на пол. Голова кружилась и тошнило, а еще я не могла сфокусироваться, звон в ушах и потеря ориентации. По чавкающему зву-ку я поняла, что зверюге тоже досталось. Решила не оставлять твари и шанса за-стать себя врасплох, выстрелила длинными очередями в сторону. Чавканье пре-кратилось.

Дыра от взрыва позволяла яркому солнцу заливать некогда пустой и тем-ный коридор. Темная фигура, в плаще, вышагивала мне на встречу. Кто- то подо-шел - друг это или враг определить было невозможно. Проваливаясь в темноту, звала Душегуба.

Открыла я глаза в небольшой комнате, с выкрашенными в светло голубой цвет стенами. Поморгала глазами, болела правая сторона лица: судя по припухло-сти, там сильный ушиб. Села на скамье, на которой до этого лежало мое бедное тело и поняла, что нахожусь не в палате госпиталя, даже не в лапах преступников или убийц, это была... тюрьма. Подошла к гладкому звуконепроницаемому стеклу и прижалась к его прохладе ушибленной щекой.