Душехранитель
Шрифт:
Он извлек рацию и принялся вызывать начальство. Остальные ждали решения капитана.
— В конце концов, им нужно было сопровождение? Как с ними связаться? Прием!
Рация шипела. Капитан выслушал ответ и сквозь зубы бросил:
— Есть!
— Хорошо, сделаем, Семен Макарович… Сделаем. Уже выезжаем, — Лепетченко махнул своим парням, и те забились в «уазик» с синей полосой на борту. — Сташ велел поторопиться… Давайте, быстро! Быстро!
Проследив за их отъездом из окна своего «Ландкрузера», Андрей
— Трогай. Но не мечись, соблюдай дистанцию.
— Понял, — буркнул парень, хотя на самом деле не понимал ничего во всех этих Андреевских передвижениях.
Джип неторопливо последовал вслед за милицейской автоколонной.
Гроссман с вопросом в глазах оглянулся на Сашу:
— Опа! Гаишник! Какие предложения?
У Ренаты закололо в груди. Только проверок им сейчас и не хватало…
— У нас есть выбор? — переспросил Саша, щелкнув затвором в кармане куртки.
Постовой попросил их выйти. Рената покачнулась, удержалась за дверцу и со стоном бросилась к обочине. Гаишник удивленно проследил за нею, но, когда она согнулась над травой, понял, в чем дело.
— У меня приказ подзадержать вашу машину до выяснения обстоятельств…
Саша слегка напрягся. Николай следил, не сунет ли он руку в карман. Однако телохранитель не спешил.
Постовой ушел в свою будку и вскоре появился опять:
— Это таблетки. Говорят, от морской болезни помогают, — парень кивнул на обессилевшую Ренату. — Имбирь. Вы ей дайте, может, полегче станет? Я часто проезжающим выдаю…
Гроссман не поверил ушам. Впрочем, и среди гаишников, наверное, встречаются чудаки. Хотя, скорей всего, жена просто понравилась этому парню. На нее частенько «западают» первые встречные, потому — не удивительно.
Саша оперся о капот, закурил. Насвистывая песенку, Николай стал прогуливаться взад-вперед напротив будки постового. Рената проглотила таблетку и легла на заднем сидении джипа.
Минут через десять к посту подъехало два милицейских микроавтобуса и три мотоцикла. Из головной машины вышел человек средних лет. Лоб его избороздила гармошка морщин. Саша и Николай заметили четыре звездочки, светящиеся на его погонах.
— Отряд специального назначения прибыл, Андрей Константинович, — сказал капитан, обращаясь к Саше.
Телохранитель удивился и уточнил:
— Андрей Константинович?
Капитан сверился со своими записями, на всякий случай взглянул на номера джипа:
— Ну да, все верно… — секундное сомнение покинуло его. — Возвращайтесь в машину. Мы следуем за вами как прикрытие… — и без дальнейших объяснений он пошел к своему микроавтобусу.
В сопровождении милицейского эскорта грязный, побитый джип со своими измотанными пассажирами продолжил путь. Со стороны это выглядело до комичности нелепо.
— Кому это ты представился Андреем… как его?.. — спросил Гроссман.
— В том-то и дело, что никому… — пробормотал телохранитель, тщетно разыскивая ответ на тот же вопрос, и отвел руку, чтобы Рената смогла на него
Ее сердце металось, как маленький зверек в осыпавшейся норке. А она ведь уже думала, что способность переживать и бояться умерла в ней навсегда…
— Спутали с кем-то, поди? — предположил Николай.
— Сомневаюсь… — Саша поджал губы, помолчал и добавил: — И мне это не нравится…
— Мистика, ага! — хохотнул Ник; проникнувшись прелестью происходящей «комедии положений и ситуаций» (пусть непонятной и, возможно, опасной для них), он включил магнитофон и подпел Алене Апиной: — «Самоубийца, ну что же ты де-е-елаешь?»
— Гроссман, не надо петь! — попросила Рената. — Меня только-только перестало тошнить…
— «Он не достоин этого счастья! — продолжал тот, радуясь возможности через очередную «хохму» поддеть бывшую жену. — Только с тобой в обращении смелый он и упивается своей властью!..»
Девушка простонала и зарылась головой под куртку к Саше.
Темнота сменилась светом: они въехали в тоннель под железнодорожным мостом.
Внезапно две машины впереди «Чероки» притормозили и объехали какое-то препятствие. Николай не сразу увидел, в чем дело: обзор дороги закрывал грузовик. Но, следуя примеру водителей передних машин, Гроссман тоже повел «Чероки» в объезд затора.
Препятствием оказались вставшие поперек дороги «Волга» и «уазик» с ярко-синими полосами на бортах. Когда джип поравнялся с ними (скорость пришлось сбросить до минимума), из «уазика» выскочили вооруженные люди и открыли стрельбу из автоматов.
Прошитое очередью лобовое стекло «Чероки» чудом не разлетелось в мелкое крошево. Николай пригнулся, машинально впечатал в пол педаль тормоза, и джип сильно дернуло.
Рената вскрикнула, но Саша быстро придавил ее к своим коленям.
— Сдавай назад, Коля! — крикнул он.
Джип помчался в обратном направлении, задом наперед. Николай вел наобум, боясь высовываться, но ему повезло, что машин в столь поздний час было немного и все они успевали дать им дорогу. Мотоциклисты сопровождения, вильнув, объехали «Чероки». Вслед за ними из микроавтобуса, где находился капитан, выскочили спецназовцы и тоже бросились на защиту джипа. Завязалась отчаянная перестрелка…
— Поспели к самому началу первого акта! — с веселой торжественностью прокомментировал Андрей, когда они с Серегой оказались в тоннеле.
На дороге со встречным движением (под мостом эти дороги разделяли бетонные перекрытия) царила сумятица, сопровождаемая треском непрерывной пальбы. Сторона же, по которой несся великан-«Ландкрузер», пустовала.
Андрей нахмурился: что-то не то происходило на соседней полосе. Уж слишком много народу, чересчур затяжная заварушка. Он-то предполагал, что потасовка разрешится быстро: парня пристрелят, девку вытащат из машины. Однако неизвестно по каким причинам карты спутались…