Души
Шрифт:
Хотел я высказать, каких почестей заслужил этот гад. В канализацию быть спущенным, стать топливом в мартеновских печах. За всё, что натворил, за каждого крошечного человечка, за каждую отнятую жизнь. Но ведь им плевать. Они понимают, только когда больно им. Теряя своих, кричат о вечной скорби и невосполнимой утрате, а если кто-то из их братии устроит кровавую жатву, просто вовремя отвернутся.
– Вы знали, что у него не было души? – спросил я в лоб. Пусть понимает, как хочет.
– Вы, конечно, эмоционально восприняли ту трагедию. Но, пожалуйста, не будьте так жестоки
– Никакой жестокости. Его душа не перешла Калинов Мост, потому что он давно с ней расстался, насколько я понимаю.
Упырь отвёл взгляд.
За его спиной выросло ещё четыре тени. Такие же лысые упыри. Как они только сами между собой не путаются? Братья-близнецы чтоб их.
– Не знаю, что ещё сказать. Пожалуй, вам лучше поговорить с начальством.
– С его высочеством Владом Коловым, вы имеете в виду?
– Он первый среди равных, – пожал плечами упырь. – Кого ещё мне иметь в виду?
– Именно так я и поступлю. Вы долго собираетесь нарушать закон и ходить по месту преступления?
– Его нигде нет, – шепнул другой упырь на ухо Варлиозу.
– Нет, господин майор. Мы уже удаляемся. Скоро солнце взойдёт, а ночью надо спать.
Я на секунду задумался. Вечно сбивает с толку эта манера ночь называть днём и наоборот. Даже в такой мелочи им потребовалось выпендриться.
– Что вы искали? Кроме праха.
– Просто фамильная ценность. Вы, скорее всего, и не поняли бы, что это она, если бы увидели. Плоская пятиконечная звезда из серебра.
– Из серебра?
– Да. Это своего рода напоминание о нашей сущности. Мы прячем её в чехле и храним возле сердца.
– Которого у вас нет.
– Нет. Потому именно там и храним.
– Странная традиция.
– При всём уважении, не вам судить об этом.
Мурашки шли по телу от вежливости упыря. Когда-то в самом начале карьеры, я работал под прикрытием и участвовал в бандитских стрелках. В те годы так решались почти все вопросы. Их несколько человек, нас примерно столько же. Каждое слово могло начать в перестрелку, и все к этому готовились. Сверлили друг друга взглядами, расправляли плечи, чтобы казаться суровее. Тогда считалось особым шиком вести вежливую беседу, прежде чем приступить к мордобою. И вот опять я на такой же стрелке. Только бандитов стрелять пока не за что. Но так хочется. Аж руки чешутся.
– Если вы уже уезжаете, мы поедем с вами.
– С нами? – удивился упырь.
– Да. Вы ведь в фамильный замок едете? Вот мы вас и сопроводим.
– Это не совсем… Ладно, будь по-вашему. Поехали.
Странный ответ упыря заставил задуматься. Может, они не на Колова работают? В любом случае упыри на то и упыри, что могут из банальных вещей сделать тайну. Жить они без этого не могут.
Наш мрачный кортеж проехал по пустынным улицам, по узкой набережной, опередив ленивое течение реки, перевалил через мост и въехал на центральный проспект, завешанный цветными растяжками, как в праздничный день. Я давно здесь не появлялся и с интересом рассматривал обновления.
Треть растяжек и половина баннеров рассказывали о лучшем сыне города. Об Азазиле Раджимове. Какой
– Кто это такой? – спросил я водителя.
– Новый олигарх, – брезгливо ответил тот.
– Новых олигархов в наше время не бывает. Там все места давным-давно заняты.
– Я в этой кухне не разбираюсь. Может, и не олигарх. Но денег у него и впрямь немерено. К тому же метит на место мэра. Об этом многие говорят.
– Давно говорят?
– Недели две. Недавно. Но видите, какую он рекламу себе замутил?
– А до этого ты о нём слышал?
– Сказать честно – нет. Но, говорят, он уже годами в политике крутится. Просто на теневых местах.
– Интересно. Какие-нибудь предложения уже выдвинул?
– Иван Петрович, я не думаю, что они вам понравятся.
– Почему?
– Он, например, предлагает бордели узаконить. Говорит, деньги в бюджет принесут, да и проституткам работать будет попроще, а то они сейчас хуже рабов. И про казино тоже.
– В общем, из серии «не можешь победить – возглавь».
– Я же говорил, вам не понравится.
– А тебе нравится?
– Мне кажется, с этим бороться бессмысленно. Всё равно где-нибудь да появится. Не в городе, так в пригороде.
Забавная логика. Я часто об этом слышал и до Азазила. Наивная чушь. Все незаконные заведения делились между олигархами точно так же, как и законные. Независимых предпринимателей, стоило им только появиться, очень быстро находили в канализации или не находили вообще. Здесь конкурента не терпели, даже если он оказывался самым ничтожным из ничтожеств.
И вот хороший вопрос: зачем бороться со своей тенью? Тем более, что бороться и некому. Полицию выдрессировали, научили ходить исключительно на задних лапках. Запретили даже краем глаза смотреть в сторону бизнеса больших дядей. Псарями поставили карманных генералов. И результат не заставил себя ждать. Теперь честного мента днём с огнём не найдёшь. Наш отдел, быть может, последний глоток свежего воздуха, но это исключительно благодаря Натанычу. Знал он входы и выходы, которые помогали держаться подальше от политики. А может, всё гораздо проще, и нас назначили уборщиками, чтобы отстреливали взбесившуюся нечисть и латали дыры в ад.
– Может, зря ты тогда в полицию пошёл? – спросил я, подумав.
– Не сердитесь, Иван Петрович. Я просто расхожее мнение высказал, ничего больше.
– Так и я тебя не арестовываю.
– Вообще, во многих странах проституция законна. И казино тоже.
– И наркотики.
– Но ведь это правда.
– Ты действительно не понимаешь, что это как с алкоголем после сухого закона. Сначала всё делят, потом выходят из подполья.
– Ну, не знаю.
Всё он знал. Просто спорить не хотел. Да и мы уже проехали через бульвар, мимо родовых гнёзд известных писателей. Преодолели два сквера со статуями поэтов, один памятник полководцу. И въехали во двор замка вампиров.