Души
Шрифт:
— Иными словами, ты торчал на нудистском пляже вместо того, чтобы работать.
— Ты ничего не докажешь, потому что у меня нет ни одной полоски загара. Хочешь проверить?
— Как-нибудь в другой раз.
Я бросила взгляд через его плечо, но Рейн и Торин были в этот момент заняты. Друг другом. Да что уж там, они целовались. Я заметила, что они стали делать это чаще. И одеваются похоже. На Рейн — кожаная куртка. Дизайнерская. Я узнала бренд. И перчатки без пальцев.
— Окей, что-то определённо не так, — протянул Эндрис. — Раз ты так легко пропустила подколку.
— Может,
— Она права, Эндрис. Постарайся быть менее назойливым. Идём, Ингрид. — Я взяла её под руку и потянула ко входу в школу, попутно шепнув: — Тебе давно уже пора заарканить его.
Ингрид хмыкнула.
— Зачем? Не хочу.
Обожаю её норвежский акцент. Даже спустя несколько веков странствий по миру она его не утратила. Чирлидер, популярная девчонка, со своими светлыми волосами и голубыми глазами похожа на модель. Эндрис будет счастливчиком, если она станет его девушкой. Или нет. Он может испортить любые отношения.
— Уверена? — игриво спросила я.
Ингрид закатила глаза.
— Эндрис ещё несколько веков будет бегать за каждой юбкой, прежде чем остепенится. А я не собираюсь становиться частью его гарема.
— Мне нравится твой настрой.
— Спасибо.
Она помахала своим подружкам из группы поддержки.
Мы вошли в коридор, ведущий к школьным ящикам.
— Могу я тебя кое о чём спросить?
— Конечно.
— Только не злись. Знаю, ты не любишь говорить о Малиине, но я должна кое-что выяснить. — Когда мне отчаянно нужна была информация, именно Ингрид просветила меня о том, что её сестра пометила меня рунами. — Ты что-нибудь знаешь о рунах, которые она вырезала на мне?
Она резко остановилась, причём с таким лицом, что мне захотелось тут же сменить тему. Её черты исказило болью. А ведь мы стояли посреди коридора, другим школьникам приходилось нас обходить. Я потянула её за руку в сторону, чтобы не мешаться.
— Знаю, это похоже на бред, но...
— Нет, она ничего мне не рассказывала, — перебила меня Ингрид, её акцент стал отчётливее. — Я была для неё просто надоедливой младшей сестрой. Она либо игнорировала меня, либо использовала. Но... — Ингрид нахмурилась сильнее. — Прямо перед тем, как пойти к тебе, она бросила фразу, смысл которой в тот момент был мне не понятен.
— Что она сказала?
— Она, как всегда, болтала о том, что Рейн ещё заплатит за попытку увести у неё Эндриса. — Индрид закатила глаза. — А затем добавила, что ты можешь ей пригодиться. Полагаю, она уже тогда планировала принять твой облик.
Или вселиться в моё тело.
Я вздохнула.
— Спасибо.
Мы молча направились к нашим шкафчикам.
— Но это не тот ответ, который тебе нужен? — спросила Ингрид.
Я слабо улыбнулась, не зная, стоит ли посвящать её в происходящее. Мы с ней ходили на занятия к Лавании, но о рунах она знает не больше моего.
— Пытаюсь понять, почему мои руны притягивают к себе... — Я оглянулась по сторонам и понизила голос: — души. В чём их особенность?
Ингрид пожала
— Спроси Лаванию. Она всё знает и, к слову, уже вернулась. Мы поедем домой в обеденный перерыв. Она ждёт нас.
***
— Ох, как я по вам скучала, девчонки, — воскликнула Лавания, обнимая нас. Блейн наблюдал со стороны. — Мне столько всего нужно вам рассказать! Иди сюда, Блейн.
— С возвращением, Лавания, — произнёс он, но не сдвинулся с места.
Лавания усмехнулась, сама подошла к нему и обняла.
— Пока ты живёшь в этом доме, тебе придётся терпеть меня. Где мои мальчики?
— На стадионе "Стабхаб Сентер", — ответил Блейн, высвобождаясь из её объятий.
— О нет, только не одна из команд, — ахнула Лавания. — Они же так молоды!
Футбольный стадион "Стабхаб Сентер" в Карсоне, штат Калифорния, — это национальная тренировочная площадка для Федерации футбола США. Сложно сказать, с какой командой вот-вот случится трагедия, потому что там устраивают лагеря и соревнования для самых разных футбольных лиг. Торин с Эндрисом могут ждать там как четырнадцатилетних мальчишек, так и тридцатилетних мужчин.
Лавания привлекла моё внимание словами:
— У меня есть суп и выпечка с мясной начинкой по рецепту от личного шеф-повара богини Фрейи. Она уверяла, что получается очень полезно и питательно. Так что присаживайтесь и наслаждайтесь.
Она подождала, когда каждый из нас получит миску горячего супа. А затем раздала булки. Они были золотистыми и хрустящими снаружи, но мягкими и сочными внутри. Сама Лавания села рядом с Рейн и спросила:
— Как ты, милая?
— Хорошо, — сказала Рейн. — Очень вкусно.
— Спасибо. Я успела заглянуть к твоему отцу. Не знала, что он впал в кому.
Я тоже не знала. Феми говорила, ему стало лучше.
— Он не приходил в сознание со вчерашнего дня.
Рейн небрежно пожала плечами, но я заметила боль, промелькнувшую в её глазах. Ей тяжело наблюдать, как отец борется с раком мозга.
Дальше разговор о пошёл об отце Рейн, и атмосфера стала напряжённой, пока Лавания, наконец, не сменила тему, заговорив про Асгард.
Я знала основных богов и богинь. Некоторые имена я слышала впервые, но рассказ Лавании не давал потеряться. Да что там — по её словам, это место казалось волшебным. Теперь я понимала, почему Бессмертные так хотят побывать в Асгарде. Мне такое не светит, но я не хочу озлобиться, как некоторые. Хотя, честно говоря, бессмертная жизнь без чёткой цели до жути пугала меня. Я должна научиться справляться с тёмными душами.
У меня не было возможности за обедом переговорить наедине с Лаванией или Рейн об этих рунах медиума. Но я не переживала. Мы с Рейн отправимся на шопинг после школы, а Лавания пока остаётся здесь.
Рейн, Блейн и Ингрид ждали меня у машины после школы.
— Мы поедем за вами, — сказал Блейн.
Я в замешательстве смотрела то на него, то на Рейн, то на Ингрид.
— Куда?
— В магазин, — ответил он.
У меня закралось жуткое подозрение.
— Энжи продаёт только женскую одежду, Блейн. И ты, Ингрид, обычно же не закупаешься в местных магазинчиках. Ты вообще носишь только брендовую одежду!