Души
Шрифт:
Эхо обернулся, как раз когда я натягивала атласные перчатки. Он смотрел на меня как заворожённый, не говоря ни слова. Хороший знак.
Что я забыла?
— А мои родители? Мы не можем оставить их здесь без защиты. Что, если Малиина сообщила тёмным душам мой адрес?
— Мы оставим здесь двух гримниров. Твои родители думают, что ты спишь. Твоя мама заглядывала к тебе как раз перед тем, как я тебя разбудил. Она делала это каждый час, так что у нас чуть меньше часа до следующей проверки.
Он сократил расстояние между нами и взял меня за подбородок. Рассматривал
— У меня от тебя дух захватывает, Кора-мио. Всегда. — Он коснулся уголка моих губ и наверняка хотел поцеловать, но вместо этого произнёс: — Активируй руны невидимости.
Его голос стал хриплым.
Я послушалась и пошла за ним в портал. Мы оказались в туалете, но тишина была прямо-таки зловещей. Где музыка? Голоса школьников?
— Где мы? — спросила я.
— В спортивном комплексе.
Он толкнул дверь, и мы пошли по коридору. Путь нам освещали руны на нашей коже.
Спортивный комплекс включал в себя тренажёрные залы, бассейн и зал для групповых занятий. От главного корпуса школы его отделяли большой двор и парковка.
— Выпускной должен быть здесь, в спортивном зале, — сказала я.
— Верно.
— Почему здесь так пусто? — Я была на трёх встречах выпускников и дискотеке в честь Дня святого Валентина, и в коридорах всегда было полно парочек, болтающих или целующихся. Я скосила взгляд на Эхо. — И музыки не слышно. Или души уже напали?
— Нет. — Он не выглядел обеспокоенным. — Прости, что бал будет не таким, как тебе хотелось.
Он серьёзно хочет поговорить об этом?
— Да плевать на бал. Здесь что-то не так, Эхо.
Когда мы свернули за угол, я увидела мерцающий свет из зала, просочившийся в коридор, но музыка так и не было. И сквозняк какой-то сильный. Они снова забыли отрегулировать температуру?
— Холодно.
И тишина пугала.
Мы приблизились ко входу в зал, я сглотнула, представив, как толпа студентов валяется на полу без сознания. Бросила ещё один взгляд на Эхо, но тот только улыбался. Не понимая, что всё это значит, заглянула внутрь.
У меня упала челюсть. Неудивительно, что он был так спокоен. Вместо ребят из школы в зале собрались души в нарядах двадцатых годов и танцевали фокстрот, причём без музыки.
— Вот почему здесь холодно, — шепнул Эхо мне на ухо. — Понимаю, что ты представляла себе бал несколько иначе, но нам пришлось импровизировать.
Он подтолкнул меня вперёд, я перешагнула порог.
Джазовая музыка взрывом ворвалась в моё сознание, тишина резкими сменилась громкими звуками. Я опустила взгляд и увидела руны на полу и дверной раме. Они создавали звукоизоляцию, чтобы музыку не было слышно за пределами зала. Секунду спустя я поняла, что всё помещение было в рунах — пол, видимая часть стен, трибуны, потолок.
— Все эти руны заглушают звуки? — спросила я.
— Некоторые, — ответил Эхо. — Остальные впускают души, но не выпускают. Полная противоположность тем, что я начертал вокруг твоего дома.
Мой взгляд вернулся к танцующим. Девушки были одеты, как и я, в стиле флэпперов:
Эхо прижался губами к моему виску.
— Что скажешь?
— Всё ещё в голове не укладывается. Так тёмные души реально прибудут сюда?
— О, да. Мы пустили слух, что они объявили охоту на тебя, и обычные души пришли на помощь. Из минусов — многим из них хочется завершить свои незаконченные дела, поэтому в скором времени они обратятся к тебе с просьбами.
Я ухмыльнулась.
— Я не против. А где же настоящий бал?
— Эй, это самый настоящий бал. Сверхъестественный, но всё же настоящий.
Я закатила глаза.
— А школьники-то где?
— В столовой. Там еда, напитки, живая музыка и руны, не выпускающие никого из здания. Если бы Малиина не сказала тёмным душам о бале, мы бы попытались заманить их куда-нибудь в другое место. Но Блейну пришла в голову эта идея.
— Это гениально.
Школьная столовая находится в главном корпусе. Учитывая, что из зала не доносится ни звука, никто даже не заподозрит, что здесь тоже какая-то вечеринка… или ловушка.
Зал был украшен в стиле «Весь этот джаз» — серебряный и чёрный тюль с золотыми, красными и серебряными звёздочками и силуэт ночного города на стенах. Изображение музыкальной группы создавало впечатление живой музыки. Картонные фигуры в полный рост джазмена и девушек-флэпперов только добавляли атмосферы. На полу по всему периметру стояли фонари, покрытые чёрно-серебряной паутинкой.
Бессмертных, Валькирий и гримниров было несложно найти. Они светились рунами невидимости, отчего в зале было ещё ярче. Они также принарядились в стилистике бала, хоть и не танцевали. Я заметила Рейн и Торина. Думала, она слишком погружена в траур и не захочет прийти. Но, возможно, это именно то, что ей сейчас нужно.
Подруга увидела меня и помахала. Оставив Торина, двинулась мне навстречу. Она выглядела потрясающе в платье насыщенно-зелёного цвета. Я вспомнила, как она жаловалась мне, что мама хочет нарядить её как одну из героинь из «Великого Гэтсби» — книги или фильма, точно не знаю, но Рейн полностью соответствовала эпохе вплоть до повязки с оборками на голове, которая сверкала так, будто к ней были пришиты настоящие драгоценные камни.
— Ты пришла! — воскликнула она, обнимая меня.
— Я не могла такое пропустить. Выпускной и жатва — где ещё такое увидишь. Здесь все.
Она оглянулась на Торина, который не сводил с неё глаз. На нём был белый костюм с зелёным жилетом, сочетавшимся с платьем Рейн. Он поднял шляпу и поклонился.
— Ага. Торин помнит невероятные вещи об этой эпохе. И мама тоже. Я неделями слушала их истории.
Её мама, Феми и Лавания, должно быть, ограбили какой-то бутик, потому что они блистали в модных флэпперских платьях с роскошными украшениями на шеях и мундштуками в руках.