Душитель с огоньком

Когда просыпаешься утром уже уставшей, значит, что грядут неприятности. Денек будет тот еще.

Город был измотан жарой. Аквилита плавилась под солнечными лучами. Деревья в парках стояли с желтыми листьями, словно пришла осень. Трава на газонах пожухла. Только клумбы радовали ярким разноцветьем — приближался Летний карнавал, и город старательно засаживали новыми цветами. Скоро дома и улицы украсят электрическими гирляндами, как в канун Явления. Реки медленно пересыхали — дождей не было уже больше луны. Даже Ривеноук изрядно обмелела, обнажая гранитные набережные, словно бежала из мятежной Аквилиты к более

спокойной Вернии. Пахло, как в канун Явления: разогретой смолой нелид и цветами, а еще немножко вездесущей пылью, которую разносил обжигающе-горячий ветерок, сворачивающийся в мелкие вихри вдоль асфальтовых дорог. Последние дни было особенно невыносимыми — расплата за хорошую погоду на время Карнавала.

Окна в кабинете Виктории, детектива-инспектора Управления по особо важным делам, были открыты нараспашку, но и это не спасало. Ленивый сквозняк чуть колыхал шторы, но в кабинет летела лишь уличная жара, пропитанная запахами еды. Время шло к обеду.

— Свежие новости! Уточнения о вчерашнем пожаре в ренальской прачечной! Погибло две женщины и еще пятеро находятся в больнице! Война между бандами набирает размах! Пыльники против Воротничков! Полиция привычно бездействует! — донесся с улицы звонкий мальчишечий голос. Значит, полдень.

Настенные часы с тихим нарастающим шорохом раскручивающегося маховика, отставая от крика мальчишки, подтвердили это громким боем. Над Аквилитой поплыл звон курантов с башни Обсерватории.

— Или это виноваты новомодные электрические утюги? Пожар начался у машины для глажки воротничков! Читайте новые версии наших репортеров!

Одли, временно исполняющий обязанности суперинтенданта Речного дивизиона, вчера докладывал, что пожар в прачечной у Старого моста вызвала всего лишь глупая неосторожность: одна из гладильщиц оставила включенный утюг на ткани без просмотра. Репортеры же войну банд выдумали. Мало им отправленных по весне на каторгу «Отпетых».

Вики, с утра занимавшаяся рутиной: проверкой дел, присланных из полицейских дивизионов, — решительно отодвинула папки с делами в сторону и, потянувшись, подошла к окну, поправляя раздувшуюся от сквозняка штору. В окнах апартаментов дома напротив, прозванных «Острым пером», вспыхнул огоньком фиксатор, напоминая, что газетная братия в поисках сенсации не дремлет. Вик не удержалась и попахала репортерам рукой — она не Брок, её не подловить на случайно выданных тайнах управления.

— Покупайте свежие новости! Дело о таинственном поджигателе так и не раскрыто! Полиция разводит руками! Покупайте свежие новости! — Рыжий сегодня был в ударе — не боялся пилоток и их недовольства. Вик нахмурилась: не слишком ли много «таинственных» пожаров выдумали репортеры?

Солнце словно застыло в зените, не двигаясь вниз по небосклону. Скоро Солнцестояние. Тени весь день старательно избегали Аквилиты. В городе решительно негде было спрятаться от жары. Многочисленные городские фонтаны были оккупированы детворой, купавшейся в них, как в ванне. Их не гоняли даже констебли, а жители постарше лишь вспоминали, как сами купались в фонтанах и явно при этом завидовали. Все ждали начала Карнавала — с ним придет долгожданное похолодание. Брок говорил, что так случалось каждый год — синоптики зачаровывали погоду, чтобы к Карнавалу все было идеально. Это самое «идеально» аукалось каждый год луной невыносимой погоды. Леры и богатые неры заранее покидали город, а остальным приходилось с этим мириться. Вик и сама бы сбежала куда-нибудь подальше от Аквилиты, но изнывающий от жары, задыхающийся от бензиновых выхлопов

город, к сожалению, не бросишь.

Город снова жил только по ночам, как в зимний Вечный карнавал.

Вик, стоя у окна, залихватски свистнула, привлекая внимание рыжего разносчика газет. Впрочем, тот и так стоял, задрав голову вверх, и глядел прямо в окна её кабинета.

— Свежие новости! — вновь прокричал мальчишка, чем-то неуловимо напоминавший Брока. Наверное, тот в детстве точно так же носился по городу в разношенных ботинках, старых штанах и серой, тонкой от ветхости рубашке. — Полиция бездействует в расследовании страшной гибели в огне клерка банка Взаимопомощи! То ли еще будет!

Вик пальцем ткнула в мальчишку — тот широко улыбнулся и поправил кепку на затылке:

— Ща все будет, вашсиятельность!

Он понесся, кивая пятками, к крыльцу Особо важных. Дежуривший в холле Жаме привычно заплатит мальчишке и занесет газеты Вики — это уже был ежедневный ритуал. Рыжий мальчишка по имени Том прочно заработал прозвище поставщика новостей милере Хейг, за что пару раз был нещадно бит своими же собратьями по ремеслу. Брок тогда сам нашел всех обидчиков Тома и по-своему разобрался с ними. Деталями он не делился, заявив, что это чисто мальчишечьи дела, о которых Вик знать не нужно. Но с тех пор Тома никто не трогал, а он ровно в полдень приносил «вашсиятельности» газеты сразу всех изданий Аквилиты и не только.

Через пару минут Том вновь появился на тротуаре перед окнами, показывая зажатый в ладони ройс. Мальчишка демонстративно вызывающе поклонился, прижимая правую руку к груди, а левую отстраняя назад, и понесся дальше по своим делам — в сумке у него еще было полным-полно нераспроданных газет.

В кабинет заглянул Жаме, протягивая пачку газет. «Гудок» со статьей о погибшем клерке лежал сверху.

— Инспектор, обедать будете в кабинете или?…

Иногда Вик ходила в «Жареного петуха» — трактир, расположенный на углу квартала, но сегодня идти по жаре никуда не хотелось. Вик дернула жесткий, накрахмаленный до хруста воротничок форменной синей блузки, мешавший дышать, и попросила:

— Жаме, будь так любезен, закажи обед сюда. И колы побольше, хорошо?

— Будьсдел, — козырнул Жаме. — Сейчас все принесут, инспектор.

Он пошел прочь, а Вик села за стол, невоспитанно расстегивая воротничок и придвигая себе «Гудок». Ничего особенного в статье не было. Клерк, некто Пикок погиб две седьмицы назад. Он, возвращаясь в обед домой из банка, сел в паромобиль и тут раздался взрыв. Ничего странного: видимо, Пикок, не уследил за водой в баке паромобиля. Только и всего, а газетчики раздули сенсацию, утверждая, что сперва пожар начался в салоне паромобиля. Еще и обозвали для красного словца делом таинственного поджигателя. Судя по заметке следов применения эфира обнаружено не было. Бракованные «зажигалки», артефакты-подделки, которыми Управление занималось по зиме, тут явно ни при чем — вроде все выявили и нашли. Или?…

Вик все же не удержалась и телефонировала в Северный дивизион, прося прислать дело Пикока. Просто, чтобы точно убедиться: следов нера Чандлера, фальшивоамулетчика, в деле Пикока нет. Кстати, их и не было: через час дело привезли, Вик хватило пятнадцати минут, чтобы просмотреть все бумаги и экспертизы.

Заключение Вернера, судебного хирурга, гласило, что очаг возгорания был на шее Пикока, словно на него надели «огненный воротничок» — было такое мерзкое эфирное плетение из запрещенных. Вик об этом рассказывал Эван — он был урожденный маг огня и знал о нем все.