Два брата
Шрифт:
Ванюшка взял у товарища несколько листков, чтобы почитать матери.
Гости разошлись.
Глава XIII. Леонтий Магницкий и его «Арифметика»
Наконец Егора перевели в цифирную школу. Осуществилась его мечта – учить математику, «науку, потребную ко всякому мастерству».
Егору, как прилежному и неимущему ученику, был назначен «поденный корм» – по пяти алтын в день. Этих денег вполне хватало на пропитание всей семьи.
Егор убеждал мать бросить работу.
– Как можно, сынок! – каждый раз отвечала она. – Бросить шитье, растерять
И она по-прежнему гнула над шитьем спину от зари до зари.
Егор попал под начало к учителю Василию Киприанову. Здесь он встретился со своим старым «врагом», предводителем армии «немцев» – Кириллом Воскресенским. Кирилл начал учиться раньше, но Егор его догнал. Приятели сели за один стол.
Киприанов был составителем только что отпечатанной тогда «Арифметики-феорики или зрительныя». [47]
Егор ахнул, когда Киприанов развернул перед учениками огромный пестрый лист бумаги. Края листа окружала рамка из рисунков и портретов, в середине же были напечатаны математические правила и определения действий. Василию Киприанову пришла в голову счастливая мысль: он издал краткий учебник математики на одном большом листе.
– Кто из вас приобретет «Арифметику-феорику», может прибить у себя в избе на стенке: и украса дому будет и поучение вседневное. Глядите: се великие мужи, начало математическим премудростям положившие. Вот Архимед, еллинский мудрец, вот Пифагор, славнейший геометр…
47
Позднее Киприанов был помощником директора московской типографии и издал ряд математических книг; в составлении некоторых из них он сам принимал участие.
– А что за столпы наверху нарисованы? – спросил бойкий Кирилл Воскресенский.
– Эти столпы поддерживают храм науки. Геометрия: «Сие учение – вещей измерение». Стереометрия – сосуды размеряет.
Дальше шли астрономия, оптика, география, фортификация, [48] архитектура…
Егор не мог сдержать радостное волнение. Столько наук!.. Наверное, есть и к мастерству относящиеся. Марков дал себе слово непременно купить чудесный учебник.
Когда новички вдоволь налюбовались «Арифметикой-феорикой», Киприанов повесил лист на стенку и начал спрашивать:
48
Фортификация – строительство крепостей.
– Воскресенский Кирилл! Что есть вычитание?
– Вычитание есть вычитающее из большого малое число и остаток объявляющее, оный же нарицается разность.
– Добро!.. Шаховский Андрей! Что есть умножение?
– Умножение есть умножающее большее меньшим числом, или равное равным, и умноженное число объявляющее, оное именуется произведение…
Егорка слушал разинув рот.
Трудно было учить в те времена математику. Ни учебник, ни учителя не давали никаких объяснений. Ученики, например, изучают умножение целых чисел. Учитель перемножает на доске два многозначных числа и говорит
– Делайте по сему!
Ученик хватается за книгу, думает найти разъяснение. Но и там сделан пример, а за ним лаконичное приказание: «Делай по сему».
Надо было иметь большие способности, чтобы при таком способе преподавания успешно продвигаться вперед. Егор легко усваивал трудные математические правила и через три месяца как ученик, подающий надежды, попал в класс к самому Магницкому.
Известный русский математик Леонтий Филиппович Магницкий родился в 1669 году. Человек простого, незнатного рода, он страстно интересовался науками, особенно математикой, и знал иностранные языки: французский, немецкий, латынь.
Московские купцы привыкли видеть на торгу у Спасских ворот человека среднего роста, с приятными чертами лица, с русыми волосами и небольшой курчавой бородой. Он медленно проходил мимо лавок, где были выставлены на продажу иконы и церковные книги славянской печати; на его немой вопрос купцы улыбались и кланялись, разводя руками:
– Ничего нету, Леонтий Филиппыч! Через недельку приходи, батюшка! Ожидаем привозу…
Но иногда купцы еще издали звали его:
– Леонтий Филиппыч! Новенькое!
Много математических книг прочитал Леонтий Филиппович, и у него родилась мысль: самому написать «Арифметику».
На Руси в те времена были только рукописные учебники математики: «Книга, рекомая по-гречески Арифметика, а по-русски цифирная счетная мудрость», «Книга, именуемая Геометрия, или Землемерие».
Эти книги сообщали недостаточно знаний и не удовлетворяли мореплавателей и судостроителей.
Магницкого в его намерении составить математический учебник поддержал Оружейной палаты дьяк Курбатов, к которому вхож был Леонтий Филиппович.
– Не бойсь, Леонтий! – говорил дьяк. – Садись, пиши! Наш русский разум не тупее иноземного!
Магницкий работал больше двух лет. Счастливый случай помог ему выпустить свой труд в свет. Для открываемой Навигацкой школы нужны были учебники, и в первую очередь учебник арифметики. Нашелся иностранный автор (история не сохранила его имени), который предложил свой учебник для перевода на русский язык. Но Курбатов, который вместе с боярином Головиным ведал «снабдением» школы, справедливо отдал предпочтение учебнику Магницкого.
Когда Магницкий явился к Курбатову с увесистой рукописью, тот взвесил ее на руке, перелистал несколько страниц, попробовал разобрать непонятную арабскую цифирь.
– Не подведешь, Леонтий? Еретицких, богопротивных прелестей [49] не написал?
– Что ты, государь мой, помилуй!
– Противу его царского величества сумнительных словес не включил?
– Я его царскому величеству покорный слуга!
– Добре! Неси в книгопечатню.
«Арифметика» Магницкого была настоящим, серьезным учебником. Случайно попав на далекий Север, эта книга привила любовь к науке Михаиле Ломоносову, и он несколько десятилетий спустя назвал ее «вратами своей учености».
49
Прелесть – соблазн, ересь (от «прельщать» – соблазнять).