Два героя
Шрифт:
Жоркино сердце было категорически против этой аферы.
Он сам не был так против, как его сердце.
Даже удивительно.
Он знал, что Миха сидит сейчас ни жив, ни мертв, ожидая его решения, как приговора. Как же это больно - расставаться с другом, и с каким! Но только есть что-то неуловимое, не названное словами...
– Помнишь, - спросил он, - ты за мной на площадь прилетел. А все говорили, что
– Ты не можешь со мной?
– с каким-то упорным отчаянием спросил командир об уже очевидном.
– Я и сам не знаю. Ну не дает мне что-то внутри согласиться, хоть и хотел бы. Понимаешь, какая хренотень выходит: я хочу и согласен, а оно не хочет и не согласно, и выходит по его, а не по-моему. Совесть, душа ли голосит - кто меня разберет?!
Прав ты, прав, Миха, и в том, что сказал, и в том, что думаешь. И в том, чего еще придумать не успел. И выбор твой не то чтобы правильный, но по-человечески понятный. А я же люблю тебя. Я же никого, кроме тебя, на этом свете не люблю. И я на это дело тебя благословляю... Просто я как ты - конченый, но не могу иначе.
Они были так близко, так невозможно близко к цели... И командир остановил машину.
Черный, матовый, похожий больше на те самые НЛО, что так будоражили воображение агента Малдера, повис в воздухе уникальный вертолет. Винт работал почти бесшумно, а треугольное монокрыло, распластанное по воздуху, действительно напоминало парящего в толще воды красавца-ската. Того оружия, что висело у него под брюхом, хватило бы, чтобы закатать где-нибудь еще один кратер Аризону.
Он понимал, что сейчас будет. Даже не понимал, а знал наверняка; потому что сам бы поступил именно так, если бы они поменялись местами, если бы это было Жоркино решение, а он не мог решить по-его. Выход был всего один. Безысходный и тупой. И хотя это все-таки был выход, он не устраивал. Потому что без второго, без стрелка, все это просто не имело смысло. Всегда встает вопрос, какой, собственно говоря, ценой. И странно порой получается, что за что-то весомое, солидное, ощутимое и даже более того подобная цена оказывается слишком высокой. И ты отказываешься ее платить. А за ничто, за фитюльку какую-то, за то, чему названия еще нет, и в самом пухлом словаре такого слова не найдется; за кроху какую-то, за уголечек, душу прожигающий - очень даже вполне.
Кто
Поэтому заговорили они одновременно:
– Слышишь, - сказал второй, - ты лети. Я согласен.
– Черт с тобой, остаемся, - сказал первый.
– Я наизусть знаю, что у тебя на уме.
Они говорили хором, но поняли друг друга прекрасно.
– Откуда ты это знаешь?
– подозрительно спросил стрелок.
– А чего там сложного?! Две извилины и пару мыслей, - буркнул командир.
– Мы же с тобой - одно целое. Ты это брось. Я не дух, так что не трать на себя последнюю.
– А как же с чистого листа?!
– спросил второй растерянно.
– Я не хочу тебе мешать. Я тебя люблю. Просто я сам не могу, но дело ведь только во мне, а не в тебе.
– И во мне тоже. Двинули!
Он рявкнул, как отрубил, чтобы не говорить дальше. И так протрепались, Бог знает сколько - действительно, лекция по половому воспитанию. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, приехали...
Хоть их и звали Два Архангела, но Михаил прекрасно помнил, что архангелом был только его небесный тезка. А Георгий был святым. Ох уж эта святость - выше разумения и понимания. А, может, только такие, как он, и правы, и на их плечах держится планета. Он не знает, он в этом не силен.
Командир осторожно тронул кнопку, переключая управление вооружением на кабину стрелка:
– Цель видишь?
И подумал, как разительно изменился смысл этого слова всего за последние полчаса.
– Вижу.
– Сейчас мы там объявимся, только мне последний звоночек сделать нужно. Потому тот заокеанский чудак в нашей дурости уж никак не виноват...
– А что дальше?!
– Сделаем свое дело и обратно... Как положено.
Треск в наушниках. Потом спокойно:
– Слышишь, архистратиг. А ведь в одном ты точно прав - терять нам там нечего. И возвращаться тоже некуда. И потом, слишком мы близко, чтобы нам дали вернуться... что те, что эти.
– Что ж. Тогда просто сделаем свое дело.
Ты это, когда я переговорю, сразу начинай бить по целям - работы невпроворот...
x x x
Я вот все никак не пойму: или это облака вблизи очень похожи на белые крылья.
Или это белые крылья вблизи похожи на облака.