Два и семь

Булавин Иван

— Сейчас, только принесут пиво, не люблю говорить с сухим горлом.

Надо сказать, что в этот раз пиво было тёмным, с большой шапкой пены, а аромат его донёсся ещё до того, как официантка вышла из-за стойки. Особый клиент? Взяв свою кружку, он отхлебнул глоток и, утерев пену, начал разговор:

— Вы, как я вижу, недавно здесь?

— Именно так, — не стал я отрицать. — Узник меня зовут.

— Иоганн Хеншельбоген, — представился он, приподняв фуражку. — Бывший контр-адмирал флота… а впрочем, неважно уже, какого флота. Важно то, что флота давно нет, а я просто бродяга.

— Хотите вручить квест? — не стал я тянуть (пиво-то

уже получено, вряд ли он на вторую кружку разорится). — На богомола?

— Да, — он вздохнул и отхлебнул ещё пива. — На него. Правда, это не богомол, а образец номер семь тысяч четыреста пятьдесят три дробь одиннадцать. Или двенадцать, не помню точно.

— Так вы знаете, откуда эта тварь взялась?

— Я в былые годы некоторым образом курировал направление создания мутантов под контролем морского ведомства. Создавали там обычно плавающих тварей, но и про сухопутных не забывали, — он задумался, погружаясь в воспоминания.

Поставив кружку на стол, он откинулся назад и погрузился в воспоминания. Собеседник мой, хоть и явно непись, сделан очень серьёзно, даже, я бы сказал, с любовью. Сейчас и биографию свою расскажет, и всплакнёт у меня на плече и…

— Сейчас не до сантиментов, — внезапно собравшись, заявил Хеншельбоген. — Перейдём к делу. Так уж получилось, что один из образцов, будучи выпущен в дикую природу, прижился там и теперь доставляет беспокойство людям. Его следует убить?

— Просто убить?

— Не просто, предоставить мне его труп.

— Хотите поковыряться в потрохах, херр контр-адмирал?

— Да, впрочем, могу доверить это вам, как раз разделку тварей изучите.

— А что нужно достать?

— Маяк, вот здесь, под лопаткой, — он показал себе за спину. — То есть, лопаток у насекомого быть не может, там скелет наружный, но вы поняли, в спине. Радиомаяк, которого мне не хватает для связи с… впрочем, вас это уже не касается. Берётесь?

— Награда?

— Разве слухи до вас ещё не дошли? Я вам открою место, где есть, чем поживиться. Если говорить конкретно, то это один из складов флота. Склад, разумеется, не самый богатый, более того, это, скорее, убежище, а не склад, так и задание не самое сложное. Это не луну с неба достать и не базу военных разгромить.

— Судя по тому, что у других не вышло, задание сопоставимо по сложности, — заметил я. — Может, совет какой дадите?

— Видите ли, вы уже шестой человек, которому я предлагаю выполнить это. И да, вы правы, предыдущие, хоть и превосходили вас по опыту, ничего не смогли с ним сделать. Так уж вышло, что здесь сложно найти людей, хорошо обеспеченных оружием и имеющих развитые навыки. А если бы оружие и было, то не стали бы его тратить.

— Так что делали они и чего не стоит делать мне? — я решил зайти с этой стороны, хоть чужие ошибки повторять не буду.

— У них мышление слишком узкое, — Хеншельбоген допил своё пиво и снова показал официантке два пальца. Щедрый. — По их мнению, если какое-то существо не получается взять оружием, то им следует взять ствол побольше.

— А это не так?

— Если под стволом побольше подразумевать главный калибр линкора, то да, утверждение совершенно справедливо. Если же выбор между калибром семь шестьдесят две и двенадцать и семь, то это одинаково бесполезные штуки. Пули пробивают броню, но для гарантированного убийства их требуется слишком много. Также бесполезна взрывчатка, если её не пара тонн.

— Значит, для

стрелковки он неуязвим? И для взрывов тоже?

— А также для ядов, огня и радиации. Вы ведь понимаете, что военные на пике развития цивилизации сотворили поколение биороботов, которые составляли конкуренцию современному оружию. А теперь одного из них собираются победить с помощью палок и камней.

— Так, — я попытался собрать мысли в кучу, — его нельзя застрелить, взорвать, сжечь или отравить. Так?

— Да, вообще, какие-то яды на него действуют, но такие ещё нужно придумать и сделать. Огонь, хоть и не может его убить, ему неприятен. Взрыв, не повреждая его броню, производит сотрясение внутренних органов, причиняет боль и может вызвать потерю сознания, глухоту, слепоту. Теоретически, можно соорудить силок, в котором он запутается. Только делать его придётся из толстых стальных тросов, всё остальное он просто порвёт за пару секунд. Или выкопать яму, впрочем, оба способа ставят вопрос о дальнейшем убийстве пойманного зверя.

— Но вы-то что посоветуете? — спросил я.

— Увы, если бы я знал точный способ, сделал бы это сам, — он развёл руками и указал мне на кружку пива. — Это не задача для опытного бойца, очень опытный решил бы её одной только силой. Но здесь нет таких людей. Поэтому я поручаю каждому, а решить можно за счёт ума, а не силы. Дерзайте, за провал наказания нет, если не считать боли и смерти, а в случае успеха вас ждёт немало интересного.

— Согласен, — сказал я, после чего перед глазами побежали соответствующие надписи.

Срок задания не ограничивался. Задание сводилось к убийству богомола и добыче из его спины специального маяка, который я передам Иоганну Хеншельбогену. Он, в свою очередь, даст мне координаты подземной базы, набитой всякими вкусностями.

Распрощавшись с контр-адмиралом, я отправился в чисто поле, чтобы посидеть и подумать, на ходу уничтожая банку тушёнки, прихваченную в баре. Подумать было о чём. Этот бродяга не зря сказал, что тварь неуязвима, значит, надо её просто перехитрить. Отравить? Яды не действуют. Выкопать волчью яму? Во-первых, толку ноль, потом всё равно убивать придётся, во-вторых, я не экскаватор, чтобы такие объёмы земли ворочать. Сеть? Так её из стальных тросов надо делать, исходя из размеров, весить она будет столько, что три раза перекроет мою грузоподъёмность.

Пока я думал, моей тушкой заинтересовалась местная тварь. А тварь эта шла по тому же пути развития, что и я. Скрытность. Этот показатель у неё был на высоком уровне, потому, что тварь была хамелеоном. Хамелеон размером с кабана. Большого кабана, чуть меньше носорога. Подобные существа не нападают на тех, кого не смогут съесть. Этот точно знал, что съесть меня сможет.

Разглядел я его примерно с десяти шагов. Немало, да только его язык стрелял гораздо дальше. Липкое щупальце обвилось вокруг ноги, сбило меня с ног и потащило прямо в гостеприимно распахнутую слюнявую пасть монстра. Разработчики при создании местной фауны не стеснялись. Возможно, в качестве художников привлекли парочку наркоманов или пациентов психиатрических клиник. Я сам, хоть и занимался чем-то подобным, такое сотворить бы не смог. Любая тварь здесь была образцом омерзительного творения, от вида каждой второй хотелось блевать. Теперь мне даже жалко того медведя, что погиб от моих рук в самом начале. Это ведь был просто медведь, слегка бешеный, но, в целом, красивый пушистый зверь.