Два командира

Капитан Радиолов уже слышал от полковника Черноиванова в частном разговоре, что американские военные часто бывают даже более мстительными, чем мусульманские фанатики. По завершении операции в мухафазе Дарьа группа прилетела сразу в Кафр-Зиту, куда перебазировалась после успешного наступления дивизия «Силы тигра» под командованием бригадного генерала Сухеля аль-Хасана. Как и обещал переводчик группы и вообще наставник «волкодавов» в Сирии, их помощник во всех делах, включая хозяйственные, ариф [1] Салман, все личные и служебные вещи, в том числе оружие и даже мебель из той квартиры, что была выделена группе под временную базу, были аккуратно вывезены и доставлены в только что освобожденный город.

Более того, «волкодавов» разместили в той же гостинице, где они проводили операцию по разблокированию и выводу из города раида [2] Гиваргиса аль-Хабиби и накиба [3] Абдулхамида Сахима вместе с захваченным ими в плен американским полковником разведки Альфонсасом Цитукасом. Только если раньше база «волкодавов» состояла из одной четырехкомнатной квартиры, то теперь им выделили снова, кстати, на втором этаже уже два двухкомнатных номера. В этом было определенное неудобство, но оно легко разрешалось наличием внутренней связи в группе. В целом же новое помещение было значительно удобнее, чем предыдущее. Вдобавок выделенные арифом Салманом люди умудрились даже перевезти во двор гостиницы, где «волкодавы» когда-то вели боевые действия, самодельную душевую кабину. Воду в кабину снова приходилось носить, только в этот раз из самой гостиницы, которая имела собственную скважину, каким-то образом счастливо не разрушенную при нескольких сложных боях в городе. Сначала Кафр-Зиту захватили бандиты ИГИЛа, но ее освободила сирийская армия, правда, ненадолго – вскоре город заняли бандиты «Джабхат ан-Нусры», потом опять сирийские войска, которые снова были выбиты, теперь уже так называемой непримиримой оппозицией при помощи западной коалиции. И в очередной раз город был освобожден бригадой сирийского спецназа «Силы тигра» под командованием бригадного генерала Сухеля аль-Хасана. При таком количестве боев за город, при частой работе артиллерии и авиации, в Кафр-Зите почти не осталось целых домов, как и местных жителей, которые предпочли перебраться в недалекие и даже далекие деревни, где было безопаснее. К тому же многие развалины домов были заминированы, что требовало применения дополнительных саперных подразделений. Ждали прибытия нескольких самолетов из России с инженерными войсками. Они уже многократно выполняли работы по разминированию многих городов. Российские саперы, кстати, научились отыскивать своей аппаратурой и многочисленные подземные коммуникации, оставленные бандитами. Во многих этих коммуникациях были заложены суперсильные взрывные устройства, которые можно было бы активировать даже через несколько лет, когда город будет восстановлен и в нем начнется обычная мирная жизнь. Бандиты заглядывали далеко вперед и собирались напомнить о себе людям годы спустя.

Все это не способствовало возвращению мирных жителей в свои дома. И солдаты, привыкшие возить за собой семьи, на этот раз не призывали их к себе, временно оставив на месте прежнего базирования дивизии.

Но группу «волкодавов», как людей, привычных к воинской дисциплине и постоянно живущих в опасности, в Кафр-Зиту все же вывезли. После завершения операции им выделили на отдых три дня.

Первый день прошел спокойно. А на второй не успел капитан Радиолов вернуться из душевой кабины в свой номер, как увидел, что на его куртке, вывешенной на стуле, мигает зеленая лампочка КРУСа «Стрелец». Все бойцы группы находились в командирском номере, и на связь мог выходить только один человек – военный консультант разведотдела дивизии полковник Черноиванов. Капитан надел на мокрую коротко стриженную голову шлем с гарнитурой связи:

– Слушаю,

товарищ полковник!

– Как догадался, что это я? – поинтересовался Черноиванов. – Интуиция? Или у тебя на КРУСе какая-то система оповещения стоит?

Пришлось объяснить. Удовлетворенно хмыкнув, полковник спросил:

– Ты как, отдохнуть успел?

– Только-только начал, – тяжело и звучно вздохнул Радиолов. – А отдыха никогда много не бывает. Но оружие, товарищ полковник, уже почистил. Оно готово и под рукой. Ваш традиционный вопрос, успел ли я отдохнуть, обычно означает наличие нового задания. Так по крайней мере в прошлый раз было. Я правильно вас понял, товарищ полковник?

– Не совсем. Задания пока нет, пока есть только предупреждение. Можно сказать, что не слишком приятное известие.

– Зайти к вам, или по телефону предупредите?

– Я сам сейчас зайду. Через восемь минут буду.

– Жду… – коротко ответил капитан и снял шлем с головы.

Он посмотрел на часы и засек время, желая проверить пунктуальность полковника. Время уже приближалось к предвечернему, и скоро начнет смеркаться. А смеркается в Сирии быстро, здесь только рассвет приходит медленный.

– Кто в душ следующий? – спросил Радиолов.

– Моя очередь, командир… – встал со своего места старший лейтенант Опарин.

– Так чего ждешь! Чтобы вода остыла? Иди. Может, еще кто успеет… – распорядился капитан. Он хотел было шагнуть к выключателю, чтобы зажечь в номере свет, но сработала военная привычка – зажигать свет только после того, как будут задернуты шторы, поэтому направился к окну и уже взялся одной рукой за штору, как вдруг взгляд его остановился на чем-то, и он отдал короткую привычную команду:

– Тревога! К оружию! – И сам в два скачка оказался рядом со стулом, где на спинке висел его костюм от экипировки «Ратник», а на сиденье лежал автомат «АК-12» с оптическим прицелом, имеющим тепловизионную насадку Infratech ИТ 310 ТПН с глушителем. Другие «волкодавы» за какие-то секунды оказались рядом.

– В доме напротив… – коротко сообщил Радиолов, большим пальцем правой руки опуская предохранитель в сектор автоматического огня.

Дом напротив был основательно разрушен и зиял выбитыми окнами.

– Где? – переспросил старший лейтенант Ласточкин.

– Где-то внутри бородатая морда с автоматом мелькнула. Кто-то шел по балке перекрытия, подняв руки для балансировки.

– Вспомни-ка, командир, а не туда я противотанковой ракетой стрелял, когда мы в первую операцию отсюда выезжали? Тогда там ни полов, ни перекрытий между этажами нет. Взрывом все должно было разворотить.

– Нет, ты стрелял, кажется, в окна соседнего дома, – попытался вспомнить капитан. – А в эти окна ты, по-моему, с третьего этажа по снайперам стрелял.

– Точно, ракетой – в соседний… – подтвердил лейтенант Карошко. – Я тогда в машине у окна сидел и видел вон тот козырек над дверью. Подумал еще, упадет он или выдержит? Выдержал, хотя дверь взрывом наружу выломало…

– Есть ствол в доме напротив. Над подоконником через два окна! – сообщил лейтенант Сергеев и, отложив автомат, взял в руки свою снайперскую винтовку «Сумрак». – Попробую-ка я угол оконного проема отколоть. Хотя саманный кирпич и слабый, зато вязкий. Пуля застрять может. Разреши рискнуть, командир…

– Отставить баловство! Если стрелять, то уж из «Корда». «Корд» точно угол своротит. Ласточкин, готовься! – приказал Радиолов.

Старший лейтенант аккуратно положил свой пистолет-пулемет «ПП-2000» и взял в руки тяжелую крупнокалиберную винтовку «Корд». Дыхнул во внутреннее стекло «оптики» и тут же протер, зацепив пальцем кусок полотенца, висевшего на плече старшего лейтенанта Опарина.

– Я сначала подумал, на нас кто-то охотиться вышел, – заметил капитан, – но они кого-то другого ждут. Нам в окна уже начали бы шмалять…

– Второй и третий ствол появились, – объявил лейтенант Югов, хотя все «волкодавы» и сами это видели. – Точно – покушение… Или какая-то провокация…

– А вот и четвертый ствол. И пятый за ним. Оба в следующем окне.

– Черноиванов! – сообразил вдруг Радиолов. – Полковник к нам сейчас пройти должен, и кто-то об этом знает…

Он вытащил трубку, быстро нашел в списке последний входящий звонок и нажал на кнопку вызова. Черноиванов ответил сразу:

– Иду-иду, Алексей Терентьевич. Я уже к углу подхожу.