Два лика времени
Шрифт:
– Бронемашины в современной армии, применяются исключительно в разведке, а также командирами частей для того, чтобы быстро и относительно безопасно добраться до места, - возразил гость, - насколько мне известно, их не предполагается использовать в сражениях и, тем более, вооружать пулеметами. А ваша идея, так называемого, кумулятивного снаряда, откуда?
Я поморщился. Умник отфильтровал мою информационную базу, так что, пришлось слепить снаряд фактически заново. Благо, я когда-то интересовался историей военной техники. Но нет гарантии, что изложение абсолютно верное. В чем-то я мог ошибиться. Я объяснил, что при отсутствии экспериментальной базы подобное оружие является исключительно плодом моих размышлений. Необходимы опыты, натурные эксперименты и испытания, которые вполне может позволить себе военное ведомство.
– Уважаемый тан, не возражаете, если мы в случае успеха оформим снаряд как изобретение? Разумеется, ваше имя среди прочих будет фигурировать в документе.
Я не возражал.
Я проводил довольного гостя к выходу. Появятся в армии кумулятивные снаряды, или нет, поползут по дорогам бронированные чудовища, или их производство будет отложено, все это никак не повлияет на то, что должно случиться, чуть более чем через полгода. Необходимо некое очень сильное воздействие, либо отмена такого воздействия, иначе тяжеловесную глыбу истории не развернуть. Но на пути непреодолимой стеной стоят проклятые параграфы старого документа. Точно так же, как и на вероятности моего вояжа в Гарц. Я пока не мог, действуя в лоб, их обойти и заставить Умника предпринять что-нибудь экстраординарное. Он тут же принимался бубнить о пунктах и подпунктах. Меня от этого уже тошнит.
В Моме заметно прибавилось полицейских. И штатских агентов, которые отличались военной выправкой. Молодых людей на улицах почти не было, тех, кто не имел отсрочки от армии, тут же забирали военные патрули.
Умник раздобыл информацию, что вскоре ожидается акция в Раске. Я уже говорил, что на фабрике появился новый связной вместо арестованного крысомордого. Вот у этого типа из головы Умник и раздобыл данные по Раске. При этом уверял, что в документах, сохранившихся после войны, о подобной акции речь не шла. Получается, мое появление уже изменило будущее?
Я задумался. Раска город химиков, почти все химическое оружие, которое в недалеком будущем должно уничтожить жизнь на заокеанском континенте, производится там. Все жители Раски от мала до велика, кроме разве что, грудных детей, трудились на химических предприятиях. Иногда там случались аварии, выбросы ядовитых веществ, о которых никогда не сообщалось в прессе. О таких происшествиях ходили разве что слухи. Химические заводы тщательно охранялись.
Я сам бы устроил там акцию, если бы сподвиг на подобное Умника. Вот только акции должны быть две, одна здесь, другая в Гарце. Для равновесия. Я послал Умнику запрос о деятельности пацифистов в Раске. Но, сколько он, ни искал, информации в будущем на эту тему обнаружить не мог. Акция не удалась? Или мир, действительно изменился? Скоро узнаем, ждать осталось не долго.
* * *
В этот день сотрудник журнала "Новости обороны", задержавшись на работе, беседовал с главным редактором.
– Он что, в самом деле, простой землекоп?
– недоверчиво спросил редактор.
– Землекоп, - подтвердил сотрудник.
– Наши инженеры изучили его "танк". Выяснились любопытные вещи. Все чертежи оказались идеальными, словно их разрабатывала и просчитывала большая группа специалистов. Мы посчитали некоторые нагрузки. Запас прочности каждой детали в пределах тридцати процентов. Я спросил главного инженера, сколько потребовалось бы времени на такую работу для одного человека, будь он даже классным специалистом.
– И каков ответ?
– спросил сотрудник, предчувствуя сенсацию.
– Не менее полугода, при условии, что автор статьи имеет специальное образование. Интересно было бы знать, откуда наш землекоп знаком с такой наукой, как сопромат? Потому как без сопромата подобные чертежи не изготовить.
– Возможно, расчеты он где-то украл?
– В этом мире нет ничего похожего, даже в Гарце. В отличие от нас, из-за отсутствия сухопутных границ, у них вообще нет необходимости в танках. Для Гарца важен морской флот и авиация. Для нас, впрочем, тоже. Я не удивлюсь, если землекоп в следующий раз притащит чертежи нового линкора или подводной лодки.
Мужчины уставились друг на друга. Главный редактор выдвинул ящик письменного стола и извлек бумажный циркуляр, предписывающий сообщать в отдел полиции города Мома обо всех необычных случаях.
– Уважаемый тан считает...
– неуверенно начал собеседник.
– Вот именно. С одной стороны, как будто ничего особенного, в народе рождается немало самородков. Все мы помним, как десять лет назад парикмахер Зур Экир придумал машинку для бритья, которая сделала его богатым и буквально произвела фурор, такой машинкой теперь пользуются почти все мужчины. Незадолго до того никому не известный слесарь Баг Эмур увлекся электрическими опытами и придумал искровой передатчик. Совершив, тем самым, переворот в области дальней связи. Встречались и другие таланты, но чтобы придумать, а главное, рассчитать такое, мало быть гением, - редактор ткнул пальцем в раскрытый журнал, в чертежи одного из первых английских танков.
На следующий день редактор лично заглянул в полицию, где имел долгий и серьезный разговор с главным полицмейстером. Его показания внимательно выслушали и зафиксировали.
Глава четырнадцатая
Пожалуй, пришла пора подробно объяснить, каким образом я оказался на "Святогоре" и попал на эту планету. Хотя память моя частично заблокирована, я помнил, что с отличием закончил на Земле школу и возмечтал стать звездным капитаном. Конкурс в училище был немалый, но далеко не каждый претендент мог справиться с ощущением бездонности вселенной, чувством одиночества и оторванности от Земли-матушки. Претендентов перед поступлением ждало обязательное двухмесячное испытание. Из подходящего астероида для каждого персонально создавался корабль. На астероид высаживали десант наноконструкторов. Через неделю корабль был готов, оставалось поставить управляющий мозг, он же, в просторечии, Умник. После чего корабль с единственным пассажиром отправлялся в свободное плавание по закоулкам вселенной, исключая опасные районы Бетельгейзе и Веги Удивительно, но далеко не каждый желающий выдерживал полет. Слишком мы привыкли к своей планете, и постоянному общению со сверстниками и родными.
Вы скажете, как такое может быть, какая мать отпустит сына одного болтаться по звездным закоулкам? Очень даже просто! Хочешь попасть в училище, будь любезен, испытай себя. Вот тебе суперкорабль, управляемый сверхнадежным ответственным мозгом, погуляй по межзвездным просторам, прочувствуй тяжесть одиночества, посмотри вблизи на большие и маленькие планеты. Подумай, как следует, правильно ли выбрал специальность, готов ли посвятить этой работе большую часть жизни? Вернешься, тогда и поступай в училище. Надо сказать, метод оказался действенным, после двухмесячного одиночного путешествия отсеивалась почти треть претендентов.
Когда я, самоуверенный малый, не имеющий понятия о звездной навигации, смело рассекал просторы вселенной, кораблик мой, которому я присвоил гордое имя древнего богатыря "Святогор", неожиданно угодил в ловушку. Пространственные прорехи давно были предсказаны теоретически, но никто с ними до сего времени не встречался. Вместе с Умником мы провалились в такую дыру, после чего корабль унесло за тридевять миров. И вышвырнуло рядом с планетой, на которой отгремела одна из самых разрушительных войн. Умник сразу заявил, что на возвращение рассчитывать не стоит, потому, как даже внятной теории подобных пространственных прорех не существовало. Тогда я предложил ему взяться за исследование планеты, что мы и сделали. Поначалу Умник про кодекс не вспоминал, разумной жизни на планете не было. Все три континента представляли собой безжизненную пустыню. Кроме, разве, жалких остатков флоры, всю фауну, крупнее земных крыс безжалостно добила радиация. Умник предложил не лезть на зараженную планету, а остаться жить на корабле, пока он не найдет способ вернуться. Может, я так бы и поступил, нечего было делать внизу, в мертвом мире, если бы мы случайно не наткнулись на странную аномалию в горах Ундории. Выяснилось, что аномалия представляет собой не что иное, как разрыв в ткани пространства-времени, аналогичный тому, через который нас сюда занесло. Как я уже упоминал, разрыв вел в недалекое прошлое, во времена довоенные накануне апокалипсиса. Тогда у меня и появилась мысль попытаться изменить страшную судьбу несчастной планеты. Почему бы нет? Умник, конечно, немедленно извлек из архива замшелый кодекс, документ о контактах. Но там речь шла о живых цивилизациях, и, ни слова не упоминалось о мертвых планетах. Я не собирался оставаться на корабле. Никогда бы себе не простил, если бы не попытался что-то изменить. Сколько мне пришлось вытерпеть от него нареканий! Вернуть меня на Землю в целости и сохранности, являлось главной парадигмой его программы. Высказывался он и в том духе, что, подвергая себя опасности, я недопустимо перегружаю, тем самым, его логические цепи. Наконец, этот железный упрямец понял, что меня не переубедить, после чего у нас начался конструктивный торг. Ему пришлось согласиться на ограниченное вмешательство в виде моей особы и одного гравитационного щупальца, которое Умник установил в месте аномалии. Чтобы в случае угрозы вытянуть мою драгоценную тушку из любой передряги. Щупальце вытащило бы меня из любого застенка, даже сквозь стальные стены. Кроме того, Умнику пришлось по ускоренному курсу обучить меня языку, на котором разговаривали аборигены обоих континентов, и снабдить стандартным набором туриста, что, касаясь мертвых планет, не противоречило кодексу. В набор входили встроенные в тело возможности разрушения преград, питания и обездвижения опасных живых объектов. Моя собственная экстрасенсорика была довольно скромной, но и она могла пригодиться. Кроме того, у меня был постоянный канал связи с Умником. Отправляясь в прошлое, я озадачил его разбираться в завалах, разыскивая полезную информацию и попытаться выяснить, каким образом здешняя цивилизация докатилась до жизни такой. Умник снабдил меня кучей денег из раскопок мертвого мира, а также надежными документами на имя Петера Лийка, пенсионера, всю жизнь проработавшего землекопом. Мне не нравилась трансформация, тем не менее, пришлось изображать древнего старика. Молодого меня быстро призвали бы в армию и поставили под ружье.