Два мага
Шрифт:
На совет, который созвал Хан, явились лишь двое. Те четверо, которые присутствовали перед схваткой, исчезли. Еще пришли не меньше сотни зевак. За стол сели Хан, Ночь по левую руку и двое угрюмых магов. Один представлял белых, другой черных. По одаль собрались около десятка простых, еще не вошедших в совет колдунов, усевшись вокруг костра, молча смотрели на огонь.
– Я в честной схватки победил Куда и теперь, по закону, хочу возглавить племя.
– спокойным, уверенным голосом начал Хан.
– Теперь вы должны решить: могу ли я рассчитывать
– угрожающе добавил.
Наступило тягостное молчание, Хан терпеливо ждал, поглаживая пальцами ладонь дочери.
Наконец белый старейшина поднялся из - за стола.
– Да, я всё взвесил и вижу в тебе вождя.
– сурово произнеся, уселся на место.
За ним поднялся черный старейшина.
– Я приветствую тебя, Хан, и поздравляю с честной победой.
– произнес, дружелюбно улыбаясь.
– Куда был слишком стар и привержен древним порядкам...
– Достаточно.
– перебил Хан, поднявшись из - за стола, схватил за шиворот белого старейшину.
– Вы все слышали?
– прорычал он, вынув из ножен кинжал, ударил в бок несчастному, отбросил в сторону тело.
– Теперь мы будет жить по-другому.
– надрывая голос, вопил.
– Нам не нужна любовь, ласка, хвалебные оды, только смерть врагов и полное повиновение всех...
– не выдержав, голос сорвался, и Хан мог только шептать, проклиная Лавра за дерзкую попытку остановить императора.
– Мы хотим, чтобы все белые колдуны были уничтожены, и даже воспоминаний не осталось об их недостойной жизни.
– пиняв эстафету, продолжила Ночь.
Пустив Карявок в беззащитных сородичей, которые и так напуганы до кончиков волос, приказала убить всех белых. Тут - же погас костер, и в ослепительной темноте раздавались возгласы боли и предсмертные стоны.
Утром начались поиски врагов и через несколько месяцев они перестали существовать, или спрятались так, что и сами забыли, где находятся. Посчитав это победой, Хан собрал совет из шестидесяти членов. Там же была и Ночь, в первых рядах.
– Друзья, нам говорили о терпимости к белым братьям, равновесие оборвется и мы погрузимся ни в что. Светлых больше нет, а мы царствуем в мире, подчиняя людей, оборотней, вампиров, мы великолепны, но не величественны.
– Хан умолк, следя за реакцией, но не чего не произошло, совет молчал, только дрова в костре потрескивали и мелькали неуловимые тени в полной тишине.
– Остался Лавр, способный расправиться со всеми.
– продолжил Хан, завопив.
– Так опередим злодея и закончим бренное существование ненужной плоти. Покончим с последним и воскресим законы, наши законы.
Рано утром не менее ста колдунов окружили дом. Хан и Ночь, как полагается, встали недалеко, на горке, наблюдая и корректируя армию.
В доме было темно, и Лавра через
Хан осмелился постучаться в дверь. Поначалу что - то зашуршало, но затем Лавр появился на пороге.
– Я давно жду тебя.
– Поглаживая бороду, громогласно произнес.
– И что, ты готов уйти навсегда?
Лавр взмахнул рукой, и Хана отнесло на десяток метров, ударив о дерево. Тут же выскочили Карявки, казалось, их было не меньше миллиона, они всё мчались и мчались, остервенело на врагов.
Оторопев, армия замерла, не понимая, что это. Но тут несколько магов захрипели от боли, опустившись на колени, а потом и вовсе упали замертво.
– Сожгите их фаерболами.
– Нервничая, завопила Ночь.
Десятки огненных шаров полетели в мелюзгу. Раздались писклявые стоны, но поток Карявок не уменьшался. Одни кололи, другие жгли, не желая сдаваться, но, все-таки, мелкие, юркие бестии теснили врага все дальше и дальше от хозяина. Предчувствуя, что битва проиграна, Ночь подбежала к оглушенному Хану, стала тормошить, приводя в сознания. Сначала он замычав, открыл глаза, поднимаясь, не понимая, как оказался на земле. Оценив ситуацию, сосредоточился, ладони засветились изнутри, и появился небольшой, но ослепительный фаэрбол, запустив шар в небо, стал топтать сапогами ненавистных коротышек.
Неожиданно воздух озарился, и на землю грохнулся тот самый шар, расколовшись на сотни осколков, прошивал насквозь Карявок, не принося увечий магам. Через секунду армия мелких полегла, и Лавр остался единственной преградой.
Всю злость, накопленную ненависть, маги решили выместить на нем. белый подошел к армии на расстояние десяти шагов, остановился.
– Я к вашему вниманию.
– Улыбнулся Лавр.
По коже нападавших прошелся мороз. Пришедшие уничтожить легенду, застыв в замешательстве, не смели кинуться на великого Лавра.
– Добейте вы, наконец, этого динозавра.
– Брезгливо приказала Ночь.
Тут - же десятки фаерболов полетели желая смерти. Поначалу он пытался отбивать шары серебряным щитом, но несколько все, же пролетели, одежда загорелась, и тут - же потухла, оставив зияющие дыры на балахоне. С криками отчаянья армия кинулась в бой с мечами. Лавр пробовал закрываться щитом, колдуя сотни Карявок. Но азарт был велик, укусы игл никто не замечал. С безумными глазами один все же рубанул по спине. Вскрикнув, Лавр раздразнил остальных, подчеркнув уязвимость. Выбив меч у нерадивого вояки, прикрываясь щитом, белый маг стал умело рубить пришлых, сбивая с ног и перерубая на пополам. Скоро человеческие тела усеяли все вокруг, живые становились на трупы, желая нанести удар. С неимоверной злостью, подгоняемые азартам и страхом, перед Ханом, не чувствуя боли, всем сердцем жаждали погубить Лавра.