Два меча
Шрифт:
— Он будет штурмовать, — решил Бренор. — Обальд не остановится на достигнутом. Однажды он уже захватил Фелбарр и не прочь попробовать повторить нечто подобное снова. Ни больше, ни меньше. Рано или поздно, но он начнет штурм.
— Полагаю, скорее рано, — сказал Банак.
Кордио воздел руки, словно сдаваясь.
— Я могу спорить целый день, но полководцы тут вы. А Кордио остается только прибирать за вами.
— Что ж, шаманам Обальда тоже не помешает прибавить работы, — сказал Бренор.
— У нас хватает парней, готовых организовать
Король кивнул и направился к двери. Он пинком распахнул ее, потом оглянулся и усмехнулся:
— Дворфские кланы в долгу перед тобой, Банак Браунавил. Ребята из Мирабара считают тебя полубогом.
Банак выдержал взгляд короля, хотя уголки его темных глаз влажно заблестели.
Бренор продолжал в упор смотреть на раненого воеводу. Затем опустил руки и расстегнул пряжку широкого пояса. Потом намотал кожаный ремень на ладонь так, чтобы пряжка, украшенная гербом клана Боевых Топоров — пенящейся кружкой, — легла на костяшки кулака. Все так же глядя Банаку в глаза, Бренор придержал дверь свободной рукой и нанес мощный удар левой.
Банак с Кордио увидели результат: на твердой древесине теперь красовался вдавленный отпечаток пенной кружки Боевого Топора.
— Мы зальем это серебром и золотом, — подтвердил Бренор величайшую честь, которую владыка Мифрил Халла только может даровать своим подданным.
С этими словами Бренор вышел, прикрыв за собой дверь.
— Думаю, твой король доволен тобой, Банак Браунавил, — сказал Кордио.
Банак откинулся на подушках.
— Или считает, что я свое уже отработал.
— Ба!
— Можешь теперь делать со мной, что хочешь, треклятый коновал, — заявил Банак.
Кордио вздохнул и выдержал долгую паузу, после чего пробормотал:
— С благословения Морадина.
Да, жрец надеялся, что Морадин будет благосклонен и пошлет ему силу, чтобы хоть немного облегчить страдания Банака и вылечить паралич. Такие достойные воины очень нужны Мифрил Халлу.
Обальд стоял на вершине каменного утеса, взирая на дела рук своих. В Долине Хранителя кишмя кишели орки: кто-то чистил оружие, кто-то тренировался с ним, отрабатывая перестроения, но самую важную работу делали не орки, а великаны. Обальд наблюдал за процессией из более чем дюжины этих чудовищ, тащивших огромную колоду с помощью канатов, каждый из которых был толщиной с орка. Другие гиганты трудились над каменной стеной у западных ворот Мифрил Халла. расчищая подходы и проверяя породу на крепость. Еще одна группа занималась строительством осадных башен.
Обальд перевел взгляд повыше, рассматривая гору над воротами и многочисленных разведчиков, карабкающихся по камням. Король всегда придавал большое значение фактору неожиданности. Он не хотел, чтобы какой-нибудь дворф высунул нос и увидел, что готовится в долине. Цинка и прочие шаманы уверяли Обальда, что дворфы не ожидают штурма. На юге бородатый народец сдерживают
Король орков спустился по склону и увидел стоящую среди своей гигантской родни Герти. Великанша сосредоточенно изучала расстеленный на деревянном столе пергамент. Она оторвала взгляд от свитка, посмотрев на возводимые башни и огромную колоду, из которой планировалось сделать таран, и ухмыльнулась. Великан рядом с ней показал что-то в пергаменте и кивнул.
Снежные гиганты были умельцами. Обальд знал это и с каждым днем верил в них все больше.
— Крепкие двери, — сказал он, приблизившись к Герти.
Герти метнула на него взгляд — смесь презрения и отвращения.
— Все, что могут построить дворфы, великаны могут разрушить, — ответила она.
— Скоро увидим, — отозвался король орков и почтительно поклонился.
Он подошел еще ближе, и великаны рядом с Герти отступили, словно оставляя их наедине.
— Как далеко внутрь Мифрил Халла проникнут твои воины? — спросил Обальд.
— Внутрь? — фыркнула в ответ Герти. — Моим воинам нечего делать в грязных и тесных туннелях дворфов, Обальд.
— Потолок у входа высок, но это все, что я слышал.
— Я сказала тебе, что мы вышибем дверь, и только. А когда ворота падут, пусть твои орки ползают по этой норе сколько душе угодно.
— Говорят, сокровищницы Мифрил Халла просто ломятся, — поддразнил Обальд.
— У меня хватает своих сокровищ.
Обальд вновь поклонился, уже не так низко и не столь почтительно.
— Твои великаны очень помогли бы моим воинам при входе, — сказал он. — Помоги нам обезопасить опорный плацдарм. Оттуда мои солдаты растекутся по туннелям, как густой дым, обращая дворфов в бегство.
Кривая улыбка Герти показала, что она не так уж в этом убеждена.
— А потом ты и твой род могут идти к Сарбрину, как мы договорились, — продолжил Обальд.
— Я пойду к Сарбрину потому, что я так решила, — резко возразила Герти. — Или не пойду. Вернусь в Снежную Белизну или навещу Серебристую Луну, если мне вдруг захочется захватить город леди Аластриэль. Я не связана никакими соглашениями с Обальдом.
— Мы не враги, госпожа Орельсдоттр.
— Лучше, чтобы так и оставалось, ради твоего же блага.
Желтоватые, прорезанные красными жилками глаза Обальда мгновенно сузились, обдав великаншу гневным огнем.
— Я хочу, чтобы твои великаны сопровождали мой авангард, когда падут ворота, — твердо сказал он.
— Конечно, хочешь. У тебя нет воинов, равных моим по силе и мастерству.
— Ты не останешься без вознаграждения, иначе я не стал бы просить.
— Ты готов отдать мне сокровищницы Мифрил Халла? — спросила Герти. — Или голову короля Бренора, которого ты уже считал мертвым?