Два меча
Шрифт:
— Я думаю, ты все сделал правильно, и все здесь с этим согласны, — ответил варвар с обнадеживающей улыбкой. — Если бы Дагна мог дотянуться сюда из Залов Морадина, он бы ухватил тебя за шиворот и потащил к восточным дверям — возглавлять атаку. — Вульфгар еще раз потрепал хафлинга за плечо. Вернее, за плечо, лопатку и половину спины.
Внимание хафлинга снова вернулось к общему разговору — как раз вовремя, чтобы услышать, как Бренор отдает приказы, посылая сигнальщиков вверх по дымоходам, на вершину горы, чтобы они передали ребятам Фелбарра на той
Ликование охватило всех, и даже Реджис и Нанфудл присоединились к нему.
Время заставить орков побегать!
— До зимы! — Рев был так громок, что его услышали даже люди-беженцы в общей комнате, — это дворфы наверху клялись отомстить Обальду. Весть о приближении войск Цитадели Фелбарр просочилась по всем коридорам Мифрил Халла, и дворфы готовилась вырваться из своего заточения.
Река Сарбрин будет защищена — наверняка, — и над рекой необходимо возвести переходы к еще не захваченным землям. Они перейдут Сарбрин до зимы.
— Никогда больше не буду барахтаться ни в каких туннелях! — ликовал один человек.
— Все равно ура королю Бренору и его клану за гостеприимство! — воскликнул другой, в все вокруг захохотали.
— Серебристая Луна до снегов! — кричал один.
— Эверлэнд! — возражал другой.
— Говорят, Несм ищет крепких парией, — добавил третий, — чтобы восстановить то, что разрушили тролли.
С каждой минутой веселье нарастало.
И каждое слово жалило Делли, как укусы злых ос. Она пробиралась сквозь кишу, кивая, улыбаясь, пытаясь радоваться вместе с ними. Они прошли через такие ужасы, видели, как погибают любимые, как сгорают их дома, а пепел развеивает ветер. Они преодолели много миль по камням, терзаемые страхом перед орками, — и так всю дорогу до Мифрил Халла.
Делли хотела радоваться за них, радоваться, что фортуна наконец повернулась к ним лицом. Но когда сюда, вниз, прилетела новость, что дворфы всерьез готовят прорыв и что беженцам откроют путь наружу, Делли могла думать только о том, что скоро она опять останется одна.
Конечно, у нее были Кэлси и Вульфгар — когда он не сражался, что было в последнее время очень редко. И были дворфы, за которых она все же тревожилась.
Но как же ей хотелось снова увидеть звезды! И погреться на солнце. И почувствовать на своем лице ветер. Стоило только подумать о Арумне или Джози, на лице ее начинала блуждать тоскливая улыбка.
Делли тряхнула головой, отметая воспоминания, и обнаружила, что подошла к одинокой фигуре, съежившейся в углу большой пещеры. Котти Куперсон не присоединилась к всеобщему веселью этой ночью, — кажется, она даже не замечала его. Она сидела, медленно покачиваясь взад и вперед, глядя на маленького ребенка на своих руках.
Делли опустилась рядом с ней на колени и положила руку на плечо Котти.
— Ты снова убаюкала ее, да, Котти? — тихо спросила Делли.
— Я ей нравлюсь.
— А кому нет? — Делли долго еще простояла
Возбужденный гул наполнял пещеру, выкрики и смешки не смолкали, люди делились планами на будущее, уверенные, что вот-вот начнут новую и лучшую жизнь. Их способность быстро восстанавливать душевные силы тронула Делли, как и ощущение общности с ними. Всех этих беженцев из маленьких городков, собранных в пещерах дворфов, сплотили общее несчастье и простая человеческая дружба.
Улыбка держалась на лице Делли, пока она не подумала о причине всеобщего веселья, и тогда ей захотелось плакать.
Немного позже она покинула общий зал с Кэлси на руках. Удивительно, но в их комнате ее ждал Вульфгар.
— Я слышала, вы готовитесь прорваться через восточные ворота и пробиться к Сарбрину? — такими словами поприветствовала Делли мужа.
Тон ее голоса удержал Вульфгара на месте, и Делли почувствовала, что он пристально наблюдает за каждым ее шагом, пока она укладывала Кэлси в ее маленькую колыбель. Женщина ласково провела пальцем по щечке ребенка, выпрямилась, глубоко вздохнула и только тогда повернулась к Вульфгару и добавила:
— Я слышала, что это будет скоро.
— Войско уже собралось возле ущелья Гарумна, — признал варвар. — Армия Фелбарра уже видна, они приближаются к Сарбрину с востока.
— И Вульфгар, конечно, будет с дворфами, когда они бросятся на прорыв, не так ли?
— Там мое место.
— Твое и Кэтти-бри, — уточнила Делли.
Вульфгар покачал головой, не отреагировав на то, как сухо произнесла Делли это имя.
— Она не сможет пойти, ей слишком трудно. Кордио не станет ничего слушать, ее раны еще не закрылись.
— Кажется, ты многое знаешь об этом.
— Я только что навещал ее, сидел у ее постели, — сказал Вульфгар, направляясь к колыбели Кэлси и не заметив, как поморщилась Делли при этих словах.
У постели? Или в постели? Делли постаралась взять себя в руки и выбросить всю эту ерунду из головы.
— Она очень хочет сражаться, — продолжил Вульфгар. Кэлси проснулась, и он стал забавлять ее, строя смешные рожи. Делли при этом стала мрачнее тучи. — Она так и рвется в битву. Я думаю, в своей ненависти к оркам она могла бы потягаться с «Веселыми мясниками».
Он, наконец, взглянул на Делли, и улыбка мгновенно исчезла с его губ — женщина стояла с каменным лицом, скрестив руки на груди.
— Они все уходят, — произнесла она, глядя на него в упор. — В Серебристую Луну, в Эверлэнд и, вообще, куда глаза глядят.
— Бренор обещал, что путь будет чист, — ответил Вульфгар.
— Чист для нас всех. — Делли сама не поверила, что произнесла это. — Я так хочу увидеть Серебристую Луну. Ты заберешь меня туда?
— Мы это уже обсуждали.
— Мне необходимо уйти, — сказала Делли. — Я слишком засиделась под землей. Я все бы отдала, лишь бы услышать гомон таверны, болтовню людей, таких как я.