Два меча
Шрифт:
— Наша уверенность растет, король Обальд. — заявила Каэрлик. — Ты проявил великое самообладание и мудрость.
В ответ на комплимент Обальд только фыркнул.
— Тебе нужно что-нибудь еще? — спросил он, — У меня сегодня езде много дел.
— Прежде чем ты двинешься к следующему строительству?
— Да, таков план.
Каэрлик низко поклонилась:
— Прощай, Король Черных Стрел.
Обальд помолчал мгновение, посмаковав титул, затем развернулся и зашагал прочь.
— Один сюрприз за другим, —
— Я больше ничему не удивляюсь, — сказала Каэрлик. — Мы ошиблись, недооценивая Обальда. Этого больше не случится.
— Ну что, уйдем в туннели верхнего Подземья или поищем другой край, нуждающийся в нашем внимании?
Выражение лица Каэрлик не изменилось. Прищурив один глаз, словно она готовилась метнуть дротик в спину удаляющегося Обальда, жрица переваривала полученную информацию. Она подумала о погибших сородичах достаточно равнодушно, как это водится у дроу. Однако ее задело столь неуважительное отношение Обальда к подданным Паучьей Королевы. Некоторые вещи не так-то легко выкинуть из головы.
— Сперва я поговорю с Цинкой, — заявила Каэрлик.
— С Цинкой? — скептически переспросил Тос'ун. — Она дура даже по орочьим меркам.
— Именно такие орки мне и нравятся, — ответила жрица, — Предсказуемые и тупые.
В тот же день, несколько позже, потратив несколько часов на создание заклинаний и плетение хитрой магии, Каэрлик сидела напротив шаманки. Цинка смотрела на нее настороженно и подозрительно, как и следовало ожидать.
— Ты недовольна решением короля Обальда оставить Мифрил Халл дворфам, — прямо заявила Каэрлик.
— Не мое дело задавать вопросы Тому, Кто Сам Груумш.
— Неужто? Так это была воля Груумша покинуть дворфов с миром? Я удивлена.
Лицо Цинки скривилось от разочарования, и Каэрлик поняла, что попала в цель.
— Очень часто, когда завоеватель достигает многого, он начинает бояться, — пояснила Каэрлик. — Он вдруг обретает много такого, что не хочет потерять.
— Тот, Кто Сам Груумш ничего не боится! — взвизгнула Цинка.
Каэрлик кивнула.
— Но, вероятно, король Обальд нуждается в чем-то большем, чем понукания Цинки, чтобы исполнять волю Груумша, — заметила дроу.
Шаманка вытаращилась на Каэрлик с любопытством.
С озорной улыбкой Каэрлик потянулась к сумочке на поясе, извлекла маленький зажим в форме паука и повертела им перед глазами орчихи.
— Крепление для брони, — объяснила она.
Цинка казалась заинтригованной и напуганной одновременно.
— Возьми, — предложила Каэрлик. — Им можно застегивать плащ. Просто прижми к коже. Ты все поймешь.
Цинка быстро схватила зажим и стиснула его в кулаке, а Каэрлик неслышно выдохнула слова, освобождающие заклинания, которые она наложила на пряжку.
Глаза
— Благословение богини Ллос, — объяснила Каэрлик. — Она хочет видеть дворфов изгнанными из Мифрил Халла.
Цинка разжала ладонь и с любопытством уставилась на зажим:
— Эта штучка поведет Того, Кто Сам Груумш обратно в пещеры дворфов, чтобы завершить завоевания?
— Она одна? Конечно же нет. Но у меня много таких. Мы подтолкнем короля, поскольку обе знаем, что величайшая слава Обальда еще впереди.
Остекленевшие глаза Цинки какое-то время пялились на пряжку. Затем она перевела взгляд на свою лучшую подругу и широко улыбнулась.
Каэрлик постаралась, чтобы ее ответная улыбка сияла такой же идиотской радостью. Хотя особо стараться уже не нужно — Цинка доверяет ей, как самой себе.
Интересно, как бы Обальд посмотрел на эту дружбу?
Стены Мифрил Халла, казалось, давили на него, как никогда прежде. Айвен и Пайкел вернулись этим утром с вестями о Делли и Дзирте, которые всколыхнули в варваре противоречивые чувства. Горела свеча, Вульфгар сидел, прислонившись спиной к каменной стене, глядя немигающим взглядом на пламя и перебирая в памяти события последних месяцев.
Он вспоминал недавние разговоры с Делли и начинал понимать, какое отчаяние пришлось испытать его жене. Как он мог быть таким глухим, как мог не услышать крик о помощи?
Он хмурился, вспоминая свои ответы на просьбы Делли уйти в Серебристую Луну или в какой-нибудь другой большой город. Он отмахивался от этих «женских глупостей» туманными обещаниями из разряда «когда-нибудь». Да.
— Ты не должен винить себя за это, — сказала Кэтти-бри, и ее голос вывел Вульфгара из задумчивости.
— Она не хотела оставаться тут, — ответил он.
Кэтти-бри подошла и села на кровать рядом с ним:
— Но она не хотела и бежать отсюда в лапы орков. Это все меч, и я кляну себя за то, что оставила его на видном месте, где он мог поймать любого, проходящего мимо.
— Делли хотела уйти, — настаивал Вульфгар. — Ей была невыносима жизнь под землей. Она пришла сюда, полная надежд на лучшую жизнь, а нашла… — Его голос сорвался на тяжелый вздох.
— Значит, она решила пересечь реку с остальными. И взять с собой твоего ребенка.
— У Делли прав на Кэлси ровно столько же, сколько и у меня. Она хотела сделать так, как будет лучше для девочки, я в этом не сомневаюсь.
Кэтти-бри положила ладонь на руку Вульфгара, и он был благодарен за прикосновение.