Два миллиона (сборник)
Шрифт:
Седой угрюмый руководитель ВУЗа долго читал предложенный документ. До первого апреля было еще далеко, и он вспылил:
– Да вы что, уважаемый, шутки сюда шутить пришли?! Вы хоть понимаете, где находитесь?! Это – храм наук! Идите в цирк, там и развлекайтесь!
Гайкин боком покинул кабинет. Поправив на плече лямку рюкзака, он стремглав понесся к выходу из здания.
Кабинет полыхал
Иван не разговаривал со студентами два дня. Но кормил исправно.
Глава 23
Пока Гайкин вел неравную борьбу с игривыми, словно котята, студентами, президент, прикладывая титанические усилия, разгребал завалы, доставшиеся от предшественников.
Вечером, когда настало время работы с документами, глава страны пригласил помощника.
– Подобрали кандидатуру на пост главы Дальнесибирского края?
– Господин президент, дело в том, что это оказалось не простым делом, – замялся помощник, – все, кого мы рассматривали на эту должность, отказались от нее под различными предлогами. Все причины, конечно же, формальны, но и назначать руководителя на не желаемую им должность, вряд ли, является целесообразным.
– А почему отказываются?
– Сильная отдаленность района, не развитость инфраструктуры, слабые сырьевые возможности региона. Тундра, если короче.
– А местные кадры?
– Темный народ.
– Какой предлагаете выход?
Секретарь беспомощно развел руками.
Президент ненадолго задумался.
– А, может быть, какого-нибудь инициативного человека из народа назначить? Испортить там сильно, как я понял, он все равно не сможет.
– Вполне разумная идея, – льстиво улыбнулся помощник.
– Я тут недавно обращения граждан читал. Так вот, там какой-то Гавкин или Галкин, точно не помню, из-за обыкновенного выговора самому президенту, то есть, мне письмо написал. Вот как у человека обострено чувство справедливости!
– Отлично помню это письмо. Гайкин Иван Петрович, проживает где-то на юге. У него что-то там произошло на работе, местные его жалобу игнорировали…
– Так вот, давайте-ка
Короткое северное лето слегка отогрело тундру. Из земли полезло на свет Божий все, что только смогло выжить в этом холодном краю. Олени недоверчиво вдыхали теплый воздух и поедали ягель. Лайки, получившие отпуск, занимались выстраиванием отношений друг с другом. Немногочисленные жители Дальнесибирска бездельничали.
Возле небольшого здания администрации стояло несколько снегоходов. Среди них увлеченно суетился высокий крепкий мужчина в перепачканной маслом робе. За ним бегала невысокая молодая девушка в черной юбке и белой блузке, поверх которой был накинут стеганый жилет.
– Иван Петрович, подпишите постановление! Ну, Иван Петрович!
– Настя, ты же видишь, что я занят!
– Иван Петрович, вы же глава администрации. Вы же не слесарь.
– Как это не слесарь?! Хотя, конечно… Но главой я временно. Налажу все тут, рибосома вас забери, и домой поеду. Опять слесарить буду.
– А еще из Москвы звонили. В сентябре совещание в столице будет.
– В Москве? Не поеду! Ни за что не поеду. Пусть Бергалиев едет. Он мой зам и вполне справится.
– Он же по-русски еле-еле говорит.
– А от него говорить и не потребуется. Кто там его слушать будет?!..
Танкер, груженный по завязку, натужно гудя, пересекал Атлантику. В каюту к старшему механику вошел моторист.
Викторович, такое дело. Надо было подтянуть гайки на фланце топливной трубы. Я, значит, паелы вскрыл, спустился. Фонариком посветил, гляжу, лежит что-то. Вытаскиваю, а это тали. Протер их ветошью – новые совсем.
Стармех посмотрел на моториста, пожал плечами и сказал:
– Может быть, когда в ремонте стояли, кто-нибудь из слесарей обронил? Положи их в токарку. Как в тот порт зайдем, вернем хозяевам. У тебя все ко мне?
– Все, Викторович.
– Ну, тогда иди, работай.