Два мутанта

Тумановский Ежи

— Смотри сюда, салага, — сбавляя тон, угрюмо сказал Феникс, и распахнул куртку.

От увиденного у Штыка перехватило дыхание. Незнакомец оказался облачен в грязную драную майку защитного цвета. Под левой ключицей в майке виднелась большая дыра с темными краями, и сквозь нее наружу торчала густая поросль какого-то растения, отдаленно напоминавшего красный мох. Несколько секунд Штык не мог поверить в очевидное: мох торчал прямо из тела Феникса.

— Ну давай, — поощрил его тем временем Феникс. — Задай

идиотский вопрос про то, почему я до сих пор не избавился от этого сорняка.

— Он что, прямо в мясе растет? — обалдело спросил Штык, подавшись вперед.

— Спасибо за идиотский вопрос номер два, — фыркнул Феникс. — Да, прямо в мясе. И это не просто растение. Это — «паучий пух». И он позволяет мне видеть то, что обычно видно хреново. Например, отношение человека ко мне. Ну и сверкание твоих мыслей, тоже.

Судя по тону, к Фениксу снова начало возвращаться хорошее настроение. И было непонятно, говорит ли он то, во что верит, или просто врет.

— Но… это невозможно, — растерянно сказал Штык.

— А разогнать отряд настоящих головорезов, не отвлекаясь от сладких снов — возможно? — грубовато спросил Феникс и покачал головой. — Карты открыты, притворяться нет смысла. Я свой путь не сам выбирал, меня таким сделала Зона против моей воли. Но плакать по этому поводу я не собираюсь. Давай, прикрой варежку, подумай обо всем, и решай: хочешь подохнуть здесь, среди аномалий и коряг, накормив своим трупом несколько голодных тварей, или вместе выбираемся за Периметр и едем в солнечную Италию.

— Но как ты сумел приживить его к телу? — Штык продолжал рассматривать длинные пушистые нити, торчащие у Феникса из груди.

— Не знаю! Я ничего не приживлял! — снова переходя на грубый тон, резко ответил Феникс. — И мне это не интересно. Но здесь лишь кусочек вышел наружу. А нити он пустил везде, по всему телу. Я теперь — ходячая теплица для «паучьего пуха». И ничего, живу. И даже лучше живу, чем раньше. «Паучий пух» дал мне такую силу и такую выносливость, которая не снилась ни одному спортсмену в мире. Я могу такое, чего никто не может! Поверь, в моей компании тебе будет куда проще решать свои проблемы.

— И что? Ты предлагаешь мне вот так просто собраться, уйти к Периметру, выбраться наружу и куда-то уехать? — Штык даже не пытался скрыть сарказм. — Из чувства сопереживания к товарищу по несчастью?

— Именно так, — спокойно ответил Феникс. — Только сперва вернемся к озеру и навестим обитателей одного плавучего домика. А потом — сразу к Периметру.

— А зачем тебе обитатели этого дома? — мгновенно напрягаясь, нейтральным голосом спросил Штык.

— Ну что ты как маленький? — открыто улыбнулся феникс. — Я же нутром чую, сколько там всякого полезного хлама накоплено. Ты со своими друзьями договоришься, чтоб меня пустили в закромах порыться, а потом мы с

тобой, богатые и счастливые, валим в теплые края. Годится?

— Нет, — отрезал Штык.

— А что так? — удивился Феникс. — Твоим друзьям жалко будет отдавать тебе твою долю? Или со мной делиться не хочешь?

— Да с какого перепугу я должен с тобой делиться? — спросил Штык, осторожно кладя руку на автомат.

Феникс перевел взгляд на оружие, усмехнулся. Штык схватил автомат за цевье, рванул к себе, но в тот же миг Феникс вдруг оказался совсем рядом и сильным ударом в грудь отбросил его назад. Еще ничего не соображая, оглушенный сперва ударом, а потом падением на спину, Штык перевернулся на бок, стараясь подняться на ноги и одновременно оказаться поближе к брошенному военсталами пистолету, но Феникс не дал ему ни одной лишней секунды. Легко оторвав у ближайшего рюкзака лямку, он ловко скрутил Штыку руки за спиной, подтащил его поближе к огню и усадил, прислонив к сваленным в кучу вещам.

Придя в себя, Штык обнаружил, что продолжает сидеть, глядя сквозь огонь на грубое, обросшее неопрятной бородой лицо мутанта. Он еще толком не понял, как теперь поменяются его планы, но осознавал, что снова оказался в ситуации, когда мало мог повлиять на происходящее. При этом, как ни странно, он ощущал себя гораздо спокойнее, словно необходимость принимать решение угнетала его ранее гораздо сильнее, чем нынешний плен.

— И что дальше? — спросил он Феникса, который, как ни в чем не бывало, принялся рыться в рюкзаках военсталов.

— А разве что-то изменилось? — удивился Феникс так, словно и не поднимался со своего места. — Пойдем к озеру, навестим твоих друзей, объясним, что нам надо немного артефактов, и отчалим в теплые страны.

— А я-то тебе там зачем? Сейчас тебе нужен выкуп — это понятно. А потом? Будешь меня в цирке показывать?

— Ты же собирался с военными сталкерами покинуть Зону? Что ты хотел делать дальше?

Штык нахмурился, понимая, что его планы на ближайшее будущее, озвученные здесь и сейчас, в компании странного мутанта, будут звучать просто глупо. Но говорить по второму кругу, что это больше никого не касается, да еще человеку, который так легко его одолел, было еще глупее.

— К медикам хотел обратиться. Чтоб закрыли меня на время от людей подальше.

— Ого, — Феникс перестал копаться в рюкзаке и с любопытством посмотрел на Штыка. — Ты что, и правда считаешь себя настолько опасным? Может, это просто мания величия?

— А тебе показалось мало того, что ты видел?

— И управлять ты этим, судя по всему, не можешь? — утвердительно вопросил Феникс, разглядывая извлеченный из рюкзака станок для бритья.

Штык промолчал. Где-то далеко в ночи завыла собака. С тихим хлопком разрядилась аномалия.