Два мутанта

Тумановский Ежи

— Мой шлем! — удивился Стерх.

— Отвести туда сможешь? — спросил Серый у Паленого, но того словно током ударило.

— Нет! — громко и решительно сказал он. — Как я найду одно дерево в целом лесу? Проще сразу искать того, кто туда этого человека подвесил.

— Здраво, — согласился Серый. И без перехода добавил: — Свободен.

Несколько секунд Паленый непонимающе таращился на майора, а потом вдруг сообразил, свякал невнятное «спасибо», схватил свой мешок и был таков.

— Информатор — высший класс, — сказал Стерх. — Зачем

ты его отпустил?

— Не будет толку от него, — сказал Серый. — Только неудачи будет к нам притягивать. Я таких червяков за версту чую. А все, что ему известно, я теперь и так знаю.

— Что делать теперь будем, командир? — спросил Стерх. — Здесь ночевать будем или к озеру пойдем?

— К озеру, — решительно сказал Серый. — Но не на берег. Скоро ночь — надо где-нибудь там залечь, а завтра уж разберемся, кто там бои ведет с кланом «Свобода».

К южному проходу подошли уже ночью. Рядом с входом в «коридор» бегало несколько псевдособак, но завидев людей, они разбежались в разные стороны, а Серый запретил по ним стрелять. Если бы не карта с тщательно прорисованными ориентирами, преодолеть проход было бы крайне затруднительно. С картой и двумя детекторами аномалий, на преодоление прохода потребовалось всего несколько минут.

Остановиться возле прохода на ночь Серый не разрешил. Еще около часа они осторожно двигались в сторону берега, прежде чем нашлось место, удобное для устройства лагеря, и находящееся, судя по карте, недалеко от самой южной точки озера.

А когда поставили палатки и развели огонь, их ждал сюрприз, повергнувший Серого и Стерха в шок. Под ближайшим деревом, весело поблескивая полупрозрачным забралом, лежал шлем.

Тот самый шлем.

45

Я не мог поверить в происходящее. Матерый сталкер Крот добровольно вел в хранилище постороннего человека. Да еще какого! Судя по веселом блеску, без ментального зеркала внутри Штыка здесь не обошлось. Похоже, оно даже набирало силу, пока он был в бессознательном состоянии. Но это означало, что своей волей человек может влиять на проявление этой мутации.

Хуже всего, что я чувствую знакомое волнение. Словно судьба, злобно хихикая за углом, приоткрыла контейнер с одним очень редким артефактом. Надеюсь, что до этого дело не дойдет. Только не «цепь судьбы». Я чувствую, он есть в закромах у старика. Но озерный сталкер, отлично зная все, что связано с этим страшным артефактом, давно взял себе за правило никогда и никому не только его не показывать, но даже и не говорить, что он у него имеется.

46

Пройдя через помещение с деревянными скамьями, деревянными же бадьями и сливным отверстием в полу — вот где мыться надо было, а не в озере, сказал Крот — они оказались в крохотной подсобке с горловиной цистерны посередине. Крышка была откинута

и Крот сразу же первым уверенно полез вниз.

Хранилище поразило Феникса. Он был готов увидеть что угодно, но огромное, хорошо освещенное пространство, заставленное стеллажами и ящиками, здесь, ниже уровня озера посреди Зоны, казалось чем-то запредельным. И повсюду лежали артефакты. В коробках, в банках и просто так, самых разных форм и размеров, сложенные в небольшие кучки и лежащие в гордом одиночестве посреди больших огороженных загончиков.

— Вон смотри, — с энтузиазмом сказал Крот, увлекая Феникса за руку к стоящему в дальнем углу верстаку. — Вон твой «синий кристалл».

«Синий кристалл» на кристалл совершенно не походил. Артефакт больше всего напоминал обычную губку. Темно-зеленая пористая поверхность вызывала безотчетное желание смять ее рукой, густо намылить шампунем и провести по коже.

— А чего же тогда его так называют? — искренне удивился Феникс.

— Да мало ли кто чего называет, — отмахнулся старик. — Это долго было просто шуткой, на которую попадались новички, а потом как-то незаметно приросло. И теперь его только «синим кристаллом» и зовут.

— А вот, скажем, такой расклад, — осторожно перешел к главному Феникс. — Камней сразу несколько, и все вместе они способны, при определенных условиях, сделать что-то очень плохое. Взорваться или облучить хозяина. Можно их действие друг на друга нейтрализовать еще одним артефактом? Чтобы он как бы впитывал их плохие качества? Слыхал, что есть такой артефакт — «цепь судьбы». Если его поместить на тело, он, якобы, впитывает радиацию, излучаемую другими артефактами. Может, есть еще что-то, что может впитывать плохое воздействие?

Крот посмотрел на него исподлобья и опустил взгляд. Феникс изрядно напрягся: неужели старик разгадал истинную цель лже-военстала? Молчал и Буль, посматривая то на одного, то на другого собеседника.

— Ты неверно себе представляешь, что есть «цепь судьбы», — задумчиво ответил Крот, явно не замечая внезапного волнения гостя. — Этот редкий парный артефакт ничего не впитывает вообще. И ни с чем не взаимодействует. Но кое-кто из старых сталкеров уверен, что «цепь судьбы» не просто безделушка, способная распадаться на две половинки и склеиваться так, что потом никакого шва не видно. Говорят, это единственный артефакт, который может стать частью человека. Забраться под кожу, как клещ, и врасти в мясо.

Феникс вздрогнул, но старик, погруженный в собственные мысли, казалось, вообще больше не видел гостя:

— Говорят также, что этим дело не ограничивается. Парный артефакт на то и парный, чтобы являться одним целым, даже будучи разделенным на части. Если два человека одновременно возьмут половинки артефакта голыми руками, «цепь судьбы» активируется. Каждая из половинок врастает в тело своего хозяина, после чего два человека становятся одним.

— Как это — одним? — нахмурил густые брови Буль.