Два парня

Коул Стиви Дж.

– Ты была уничтожена, когда он ушел?
– спрашивает Тобиас.

Я резко останавливаюсь и поднимаю на него взгляд.

– Не понимаю, о чем ты спрашиваешь.

– Когда Сойер тебя бросил, - его глаза сужаются.
– Все эти твои посты на твоей страничке. Пустые фразы о любви и о возлюбленных, превращающихся в незнакомцев, песни – все, как одна, грустные и жалкие, напоминающие о разбитом сердце. Тебя это разрушило?

– Это было больно.

– Так и должно быть, - Тобиас берет меня за руку, и мы переходим улицу. Он ласково проходится большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, выводя круги.
– Он ходил

налево, ты знаешь об этом?

– Это уже и так ясно.

– И это длилось долго. Почти год, - он смотрит на меня, изучая в своей привычной манере. Ждет, как мне кажется, какой-то определенной реакции.
– Ее зовут Мария, и знаешь, что, Элла?
– он слегка отодвигает меня от тротуара и наклоняется к моему уху.
– Она знала о тебе, и ей было все равно.

Мое сердце с каждой секундой ускоряет свой ритм.

– Каково это, ягненок?
– он поворачивает ко мне лицо, и его взгляд встречается с моим.
– Тебя не злит, что ей было плевать, и что она думала, будто лучше тебя?

Мне хочется сказать ему отвалить от меня, влепить пощечину, но я не могу, поэтому просто молча стою на месте.

– У меня есть для тебя сюрприз, - он указывает мне следовать за ним, отходя от меня, и не останавливается, пока мы не доходим до ресторанчика «Элмо». Он указывает на брюнетку, сидящую по ту сторону окна.
– Это Мария. Она ждет Сойера...
– он вновь склоняется к моему уху.
– Точно так же, как и ты когда-то. Тот же ресторан. Даже тот же самый столик.

Закрыв глаза, я пытаюсь выбросить эти воспоминания из головы, но, словно прорвав плотину, на меня обрушивается поток картинок нас с Сойером, сидящих за этим столиком. Я будто бы все еще могу почувствовать его запах. Все еще могу услышать его голос, когда он шепчет, как сильно хочет трахнуть меня прямо за этим столиком. Я тяжело сглатываю и устремляю взгляд на нее сквозь окно, полностью уверенная, что ей он говорит то же самое. Его картина, которая однажды висела над моим диваном, скорее всего, теперь прибита к стене над ее диваном - над их диваном. Вещи, которые когда-то принадлежали мне, теперь ее, и я ненавижу ее за это.

– Интересно, где же он... – нашептывает Тобиас мне на ухо. Хотя мне и хочется спросить, откуда он это все знает, я не могу. Мой пульс стучит набатом в ушах, грудь сдавило напряжением, а ладони взмокли от пота.

А затем я вижу, как Сойер выходит из уборной и садится рядом с Марией. Он обхватывает ее за лицо и целует ее с желанием и страстью. Она проводит пальцами по его густым темным волосам, и, кажется, будто в меня вонзили нож, и мое сердце болезненно сжимается от развернувшейся сцены. Я отчаянно борюсь с подступающими слезами и нахлынувшей болью.

– Мне интересно, как он описал тебя ей, - задумчиво произносит Тобиас и, сказав это, отводит меня от окна и направляется вдоль улицы. Зачем он это делает? В чем смысл?
– Наверное, очень раздражает, когда ты не можешь задать вопрос, - он смеется.
– Просто знай, что для всего есть причины, Элла. Причины для всего в этой жизни.

Я сбита с толку, не имея уверенности даже в том, зачем я им нужна, и в чем на самом деле заключается их игра. Голова кружится, не давая расслабиться ни на секунду. Мы молча проходим еще один квартал, образы того, как Сойер целует ее, раз за разом прокручиваются в моей памяти.

– Вот мы и пришли.
– Тобиас отводит нас от толпы.

Мы останавливается

напротив кирпичного здания, в котором, по моим предположениям, расположены жилые квартиры. Он набирает код на входе. Замок открывается, и мы заходим внутрь. Прохладный воздух кондиционера приносит настоящее облегчение. Впереди находится деревянная дверь, к которой он быстро приближается. Тобиас достает ключ из кармана и вставляет его в замок. Дверь открывается, и мужчина заводит меня внутрь комнаты, в которой стоит кромешная темнота, быстро закрывая за нами дверь. Мне ничего не видно, но слышны разговоры людей. На полу я замечаю маленький лучик света, который, как мне кажется, пробивается из-за еще одних дверей.

Тобиас кладет руку на мою поясницу и ведет меня сквозь тьму к крошечному пятну света. Я слышу, как отворяется еще один замок, а затем дверь открывается прямо в огромный, тускло освещенный бар. За стойкой сидят мужчины. Женщины в платьях со стразами порхают по комнате с напитками на подносах.

Он смотрит на меня и улыбается.

– Это должно быть более чем увлекательно.

Я следую за ним к бару. Бармен отрывает взгляд от кассового аппарата.

– Мистер Бентон, рад вас видеть, - переводит взгляд на меня. – А вы, должно быть, Элла. Приятно познакомиться.

Я стою на месте, ошеломленная тем, что существует целое тайное сообщество, и Тобиас находится в самом его центре, всезнающий и вездесущий. Мужчина подталкивает меня локтем, и я прочищаю горло.

– Мне тоже очень приятно.

В ответ я получаю кивок. Бармен открывает шкафчик, опуская взгляд на лист бумаги.

– Третий подиум, - говорит он.

– Спасибо, Джек, - благодарит Тобиас, и мы отходим от бара, пересекая помещение. В моей голове проносится куча вопросов. Так много вопросов. И ни один из них я не могу задать. Думаю, единственная причина, почему они ввели это правило, - это чтобы лишить меня власти и наделить ею себя.

– Тебе уже любопытно?
– спрашивает он, открывая очередную дверь, которая ведет в темный холл.

– Мне всегда любопытно, когда дело касается тебя, Тобиас. Всегда.

С его губ срывается смешок, когда за нами закрывается дверь. Узкий коридор наполняет рок-музыка. Мы поворачиваем налево. Стену украшает голубая подсветка, исходящая от квадратной вывески "Подиум 8", которая висит на двери. Мы проходим мимо огромного панорамного окна, за которым трахаются двое людей. Мужчина и женщина, на кровати на помосте. В комнате находится лишь один зритель, и он наблюдает за ними.

Мы не останавливается, проходя комнату за комнатой. В каждой из них находятся разные люди, разного пола, и кто-то обязательно, иногда даже группа людей, смотрит на действия за стеклом, как на представление. Мы двигаемся все дальше по коридору, и, когда останавливаемся под вывеской "Подиум 3", я слышу жужжание галогенного светильника. Тобиас открывает дверь, и мы заходим внутрь. Белый, гладкий кожаный диван расположен в самом центре помещения, прямо напротив огромного окна. За стеклом находится маленький подиум с кроватью, на которую направлен яркий свет. Я перевожу взгляд на Тобиаса, и, конечно же, он не говорит ни слова, мужчина с равнодушным выражением лица смотрит на меня. Мой взгляд перемещается обратно к окну, именно в тот момент, когда спрятанная панель выезжает из двери, и две девушки входят в комнату. Когда они пересекают сцену, панель вновь скрывается.