Два пенса
Шрифт:
Наверное, поэтому, мужчины сами оставляли ей деньги (а те, кто побогаче и пощедрее – очень большие деньги)! Дарили дорогие подарки, всячески холили и лелеяли её, хотя, ни разу, ни одним словом или намёком, девушка их об этом не просила. Все её клиенты-спонсоры, или, как сейчас молодёжь выражается – «папики», относились к Монике с огромной заботой и уважением. Часто водили в театры, на изысканные обеды, в различные рестораны по всему побережью, вывозили на морские прогулки на шикарных яхтах и в романтические поездки в горы. Покупали ей дорогие ювелирные украшения, модные платья, стильную обувь, элегантные дамские сумочки, в общем, всё, что ей нравилось. А она, в свою очередь, дорожив каждым
Но детство Моники было очень трудным. С тех пор, как в автокатастрофе погибли её родители, бабушка занимала значительное место в её жизни. Внезапная смерть отца и матери, сорвавшихся с горного серпантина в глубокую пропасть, коренным образом изменила их жизнь. Пенсии, конечно, не хватало, и они жили очень бедно, во многом себе отказывая. Когда Виктории исполнилось 17 лет, бабушка умерла, оставив девушке в наследство свой маленький домик на окраине города.
Незадолго до смерти, бабушка сказала повзрослевшей внучке: «Оставайся целомудренной до свадьбы, Викушка. Выходя замуж, я была девственницей, это нормально. Зато твой муж никогда не сможет упрекнуть тебя твоим прошлым или относиться к тебе как к проститутке». Она, всем сердцем любя внучку, хотела, чтоб девушка могла шагать по жизни с высоко поднятой головой, никому не давая повода для сплетен.
Оставшись совсем одна, бедная девушка долго не могла прийти в себя. Но рядом не было никого, кто бы мог помочь и, поэтому, ей пришлось устроиться официанткой в кафе. Работая целый день и порхая между столиками как бабочка, Вика чувствовала, что работа ей нравится. Условия и зарплата её вполне удовлетворяли. Клиенты не приставали, считая, что она ещё несовершеннолетняя. И правда – если не считать не по возрасту развитую грудь девушки, то выглядела она лет на пятнадцать. Иногда, Виктория, даже, оставалась ночевать в кладовке кафе, посреди коробок с продуктами и бутылок с алкоголем и минеральной водой. Для неё этот укромный уголок, надёжно скрытый от посторонних любопытных глаз, был истинным раем. Тут можно было принять душ, спокойно, в одиночестве, расслабиться после тяжёлого дня, не опасаясь чужих взглядов. В один из таких вечеров, случилось событие, которое полностью изменило её жизнь.
Как-то раз, владелец кафе, высокий сильный мужчина, задержался на работе дольше обычного. Звали его -Леонид Мойсеевич. С виду он походил на грека и у него была очень необычная внешность – живые, бегающие, чёрные глаза, чёрные волосы, смуглая кожа, крупные ноздри и губы, отточенный профиль. Голос был приятный и звучный, немного с хрипотцой, от которой девушку пробирала дрожь. Он был старше Виктории на 20 лет, имел жену и детей и очень хорошо относился к юной подчинённой - ценил её за честность, работоспособность и усидчивость.
Поздно вечером, когда клиентов уже не было, кафе закрылось, а персонал разошёлся по домам, Виктория стала готовиться ко сну и, как только разделась до трусиков и приготовилась лечь в постель, вдруг, абсолютно неожиданно, к ней в кладовку зашёл Леонид Мойсеевич. Он внимательным взглядом окинул почти голую «лолиту». Волосы на голове у девушки были аккуратно уложены на ночь, детские щёчки походили на спелые яблочки, лёгкие белые трусики придавали заманчивости и кокетливости, а соблазнительные груди, как два упругих футбольных мячика, отчётливо вырисовывались под коротким топиком.
Виктория, не успев погасить свет, стесняясь, быстро юркнула под одеяло на, кое-как сколоченное из досок, ложе. Она сильно смутилась под прямым взглядом своего начальника. Юная, красивая брюнетка давно нравилась владельцу кафе. Он с удовольствием, украдкой, наблюдал за её работой, стройным
– Не бойся меня. Ты такая красивая! Можно, я тебя поцелую перед сном? Если хочешь - я могу даже с тобой немного полежать, пока ты не уснёшь, - горячим шёпотом, произнёс опытный взрослый мужчина.
– Подвинься, пожалуйста.
Виктория почувствовала запах алкоголя исходивший из его рта. Она, молча отодвинулась и повернулась лицом к стене. Ей нравился владелец кафе - сразу принял на работу, относился всегда корректно и вежливо, не грубил и не ругал. Но сейчас она удивилась и растерялась – ведь никогда в жизни ей ещё не приходилось лежать так близко со взрослым мужчиной.
Леонид Мойсеевич быстро разделся догола, поднял одеяло, нырнул в тёплую постель и тесно прижался волосатой грудью к спине испуганной «лолиты». Две-три минуты, он лежал смирно, давая возможность ей привыкнуть к теплу его тела. Потом, руки с трепетом обняли юную красавицу, горячее дыхание защекотало ей затылок, пальцы прикоснулись к лицу девушки и, слегка дотронувшись её щеки, скользнули вниз. Провели по плавному изгибу шеи и нежно дотронулись до, ещё совсем детского, неразвитого, плеча. По спине Виктории пробежали мурашки и ей показалось, что горячие искорки вырываются из-под его пальцев, когда он к ней прикасался. Совсем неожиданно для неё, вторая его ладонь проникла под лёгкий топик и легла на аппетитную грудь, слегка сжав её. Сосок моментально напрягся. Девушка затрепетала. Тёплая волна пронеслась по ней, начинаясь где-то в районе шеи, захватила плечи, залила живот и оказалась внизу – прямо между ног. Сладкая судорога свела промежность.
Нежно поцеловав несколько раз в шею, он мягко развернул её к себе и стал страстно целовать в девичьи неопытные губы, пытаясь просунуть в её рот свой горячий скользкий язык. Она-же, крепко сжав губы, упёрлась тонкими ручками в сильную мужскую волосатую грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя.
Внезапно Вика почувствовала, что его тёплая ладонь легла на её бедро. И не успела она даже ахнуть, как его рука, погладив её тёплую ляжку, стала оттягивать каёмку трусиков. Охваченная возмущением и стыдом, девушка попыталась остановить его ладонь и горячо прошептала:
– Леонид Мойсеевич, что вы делаете? Пожалуйста, не надо...
– Вика, дорогая! Я люблю тебя! С первого взгляда, как только увидел..., - страстно шептал он ей прямо в ухо, продолжая шевелить потными пальцами между её ног. – Я каждый день мечтаю о тебе. Мне никто, кроме тебя не нужен.
Спустя минуту нежных ласк мужчина повернул её на спину, осторожно, стянул лёгкие девичьи трусики, и всем телом лёг на хрупкую «нимфетку» сверху. Его ноги, в мгновение ока, раздвинули острые коленки испуганной девушки, и она вдруг почувствовала, как что-то твёрдое и горячее упёрлось ей, в девственные половые губки. Мускулы её юного влагалища напряглись, противясь этому вторжению.
– Леонид Мойсеевич, ну пожалуйста, не надо..., - чуть не плача, прошептала бедная девушка.
– Я... я... у меня ещё никого не было...
– Вика, милая, ты что, до сих пор девочка? – удивлённо спросил Леонид Мойсеевич. Голос мужчины был похотливым, насыщенным, а его ум быстро приспосабливался к тем обстоятельствам, что совершенно неопытная девочка лежит рядом с ним.
Но Вика, зло поджав губы, упорно молчала.
– Не бойся, дорогая моя, - горячо прошептал, не верящий своему счастью, мужчина.
– Тебе не будет больно, поверь. Расслабься... раздвинь ножки... вот так... ещё расслабься... ну, не бойся... раздвинь ножки смелее... моя девочка...